– Совсем не уверен, – возразил Скейф. – На работе случается всякое. Надеюсь, что мы схватим этого щенка живьем.

– Сам надеюсь. Я для этого и облачился в темный костюм: в таком наряде меньше бросаешься в глаза.

Допив виски, я обратился к Скейфу:

– Пожалуй, пора пойти выбросить деньги за обед. Не могу сказать, чтобы меня мучил голод.

– Пара наших ребят сидит в баре, а еще один набивает брюхо в ресторане, так что деньги вы выбросите за спокойное времяпрепровождение. Там с вами наверняка ничего не случится.

– Пока я еще не там. Счастливо оставаться.

– Я пойду следом за вами и Питерсом. Идите только не слишком быстро.

– Мне, кажется, спешить некуда.

Спустившись по лестнице, я попрощался с Ларсоном и, подойдя к парадной двери, выглянул на улицу. Напротив гостиницы стояла машина. В ней виднелись силуэты мужчин.

– Не волнуйтесь, – произнес человек, сидевший в плетеном кресле. – Это наши.

Кивнув, я вышел на тротуар и побрел к «Таверне Белла», расположенной на перекрестке, в нескольких сотнях ярдов от гостиницы. На пустынной и темной улице мне буквально силком приходилось переставлять ноги, обшаривая взглядом каждый предмет. Из переулка свернула машина, и я едва не бросился прочь, но, поскольку она остановилась, а водитель направился в табачную лавку, усилием воли мне удалось заставить себя двинуться дальше. Наполовину вытащив пистолет из кармана, я миновал машину, готовый в любую секунду отскочить в сторону, но ничего так и не случилось. Тяжело дыша, я открыл дверь ресторана и вступил в ярко освещенный бар. Там пили и болтали между собой человек двадцать, и, казалось, никто из них не обратил внимания на мое появление. Сбросив пальто, я переложил пистолет во внутренний карман пиджака, пошел к стойке, заказал двойное шотландское и огляделся. Два тучных человека с кружками пива расположились у двери ресторана. Заметив мой взгляд, один из них подмигнул. Когда я подмигнул в ответ, веко у меня свело судорогой.

За исключением этой пары, остальные посетители выглядели вполне безобидно. Допив виски, я прошел в ресторан. Выбрав столик в углу, я сел спиной к стене, лицом к двери и закурил. Третьего детектива я обнаружил в противоположном конце зала. Он с видимым удовольствием работал челюстями и, увидев меня, одобрительно ухмыльнулся. Этот полицейский производил впечатление человека, весьма хорошо уяснившего, в чем именно состоит его задание, и мне оставалось только надеяться, что пистолет у него под рукой. Заказав закуску и бифштекс, я засомневался, смогу ли хотя бы притронуться к еде. За ушами у меня было сыро, и желудок трепетал, как флаг на ветру. Но когда бифштекс подали, он оказался таким нежным и привлекательным, что я проглотил его без зазрения совести и почувствовал себя гораздо лучше. Я жевал, не отрывая взгляда от входной двери, надеясь не прозевать появления бандита, хотя и сознавал, что это бесполезные заботы. «Ему не удастся миновать тех двух в баре», – говорил я сам себе и искренне желал в это верить.

Оплатив счет, несколько минут я сидел, неподвижно уставившись в скатерть. Надо было соблюдать график, но в ресторане было так приятно, уютно и безопасно, что не хотелось и думать о продолжении прогулки по темным улицам. Детектив в зале ресторана смотрел в мою сторону и, когда наши глаза встретились, он мельком глянул на свои часы, а потом на дверь. Это был вежливый намек, что пора двигаться. Неохотно отодвинув стул, я направился в бар.

– Покидаю вас, – обратился я к одному из тучных детективов у дверей.

– Поздновато, – ухмыльнулся он. – Мы все же надеемся попасть домой еще сегодня.

Это прозвучало несколько жестоко, но можно было понять и его. Надев пальто и шляпу, я вышел на улицу.

Я успел сделать всего несколько шагов в направлении клуба «Флориан», когда это произошло.

Из-за темного поворота вылетела большая черная машина с погашенными фарами. Я понял все, едва увидев, что она без огней. Шансов нырнуть обратно в ресторан не оставалось: машина мчалась слишком быстро. Рядом не было ни одного спасительного подъезда. Очутившись на открытом месте, я чувствовал себя беззащитным, как муха на стене.

Выхватив пистолет, я побежал навстречу машине с безумной мыслью проскочить мимо, до того, как меня сшибут. Мелькнуло лицо шофера, скорчившегося над рулем, маленького человечка в шляпе, глубоко надвинутой на глаза. На заднем сиденье виднелся силуэт еще одного человека, сжимавшего в руках нечто, весьма напоминающее автомат. Ствол опирался на опущенное до отказа боковое стекло.

Вскинув «кольт», я нажал на спусковой крючок. Меня оглушил грохот выстрела, а сила отдачи едва не выбила пистолет из руки. Выстрел оказался удачным. Пуля вдребезги разнесла ветровое стекло. Из бешено завилявшей машины раздалась автоматная очередь.

Если бы автомобиль не начал вилять, я был бы прошит целым роем пуль, защелкавших по тротуару на шаг впереди меня. Я бросился ничком в водосточную канаву. Автомобиль, развернувшись поперек дороги, пронесся всего в нескольких футах и врезался в фонарный столб.

Я повернулся. Густую ночь пронзали вспышки пистолетных выстрелов – это вступили в игру мои телохранители. В воздухе визжали рикошетирующие пули, стекла в машине вылетали одно за другим. Я прижался к асфальту, чувствуя, как от страха у меня по лицу струится пот, и прислушался к глухому топоту бегущих ног. Я направил пистолет вперед и, не поднимая головы, взглянул на автомобиль.

Дверца была распахнута. Я едва успел заметить склонившуюся за машиной тень, как раздалась новая очередь из автомата, и надо мной веером просвистели пули. Я моментально выстрелил и, очевидно, попал в цель. Стрелок вскрикнул от боли, выронил оружие и упал на тротуар. Его вопль прозвучал в моих ушах сладкой музыкой.

Подоспели Питерс и Скейф.

– Берегитесь, он за машиной! – предупредил я.

Питерс метнулся через дорогу, а Скейф, не рискуя, пробежал вдоль улицы и только затем перебрался на противоположную сторону, откуда он мог в безопасности вести прицельный огонь.