– Чудесно. – Я ощутил огромное облегчение. – Часа через два уже достаточно стемнеет.

– Я ухожу уточнить детали с моими подчиненными. Советую вам не волноваться.

Следующую пару часов я провел вместе с Берни за игрой в «Веришь – не веришь». Берни заметил, что существует обычай играть в карты с приговоренным к смертной казни, и, хотя игра не приводила его в восторг, он счел своим долгом попытаться отвлечь меня от мыслей о моем ближайшем будущем.

Игрок Берни был не ахти какой, и вскоре я облегчил его карманы на три доллара.

– Тебе, Чет, эта мелочь может уже и не понадобиться, – заканючил он, когда я предложил ему раскошелиться. – Если хочешь, я могу дать тебе расписку.

– Предпочитаю наличные. Ведь может так случиться, что не успею присовокупить эту сумму к своему текущему счету.

– Коль скоро разговор зашел о твоем состоянии, Чет, хочу осведомиться, успел ли ты составить завещание? – съязвил Берни, выкладывая деньги.

Вошел Питерс:

– Собрались? Мы готовы, и дело теперь за вами.

Я поднялся:

– Не поминай лихом, Берни. Если я не вернусь, то свое имущество завещаю в твою пользу.

– Серьезно? – Лицо Берни просветлело. – И телевизор тоже?

– И телевизор, хищник ты несчастный.

– Нам пора. – Питерс оскалил зубы, что у него означало улыбку.

Мы дошли до конца коридора, где нас поджидал Крид.

– Все продумано. Во время прогулки вы ни на секунду не исчезнете из поля зрения моих людей. Держитесь середины тротуара и своего графика движения. Тогда будет полный порядок, – подбодрил он меня.

– Надеюсь. – Я взглянул мимо него через раскрытую дверь на улицу, словно на потусторонний мир. – Всего доброго.

– Даю вам шестьдесят секунд, а потом выхожу следом, – сказал Питерс.

Кивнув, я перешагнул через порог и, спустившись по ступеням, оказался на темной безлюдной улице. Нащупав в кармане рукоять пистолета, я почувствовал себя несколько спокойнее.

– Не подстрелите ненароком меня, – бросил я Питерсу, подошедшему к двери.

– Напрасно волнуетесь, я ведь обязан вас опекать, – рассмеялся он.

Он произнес шутку слишком уж самоуверенным тоном, и я опять пожалел, что не придумал более безопасного способа поймать бандита.

– Глядите в оба, – попросил я и, чувствуя себя совершенно нагим от страха, побрел вдоль скупо освещенной улицы, крепко сжимая в ладони пистолет.

Шагов через пятьдесят мое внимание привлек здоровенный детина. Он курил и скользнул по мне небрежным взглядом, а когда мы поравнялись, прошептал:

– Бьюсь об заклад, что поджилки у тебя трясутся.

Я прошел мимо, не удостоив его внимания. Путь до гостиницы казался бесконечным. Каждый раз, когда мимо проезжала машина, волосы у меня на голове шевелились, вид случайного прохожего вызывал приступ сердцебиения, даже черная кошка, перебегавшая дорогу, заставила меня подпрыгнуть. Когда я пересек мостовую и поднялся по ступеням гостиницы, пришлось на мгновение задержаться, чтобы вытереть платком лицо от выступившей испарины. Затем я вошел в вестибюль.

Ларсон листал журнал. Увидев меня, он кивнул. В плетеном кресле расположился коренастый мужчина, читавший газету. Не отрываясь от чтения, он пробормотал:

– У вас в номере Скейф. Случайно не пальните в него, когда войдете.

Сделав знак, что понял, я сел в допотопный лифт и нажал кнопку второго этажа. Перед тем, как выйти, я высунулся в коридор и, не заметив ничего подозрительного, пересек его, постучал в дверь своего номера, толкнул ее и осмотрительно отступил в сторону. Внутри было темно.

– Это Слейден, – произнес я.

Вспыхнул свет, и Скейф предложил войти. Он удобно расположился в кресле. Я увидел, что он нашел припрятанное мной виски и уже успел пропустить через свое горло добрую половину содержимого бутылки. Я вошел и закрыл дверь.

– Тихо, как на кладбище, – заметил мой телохранитель. – Может статься, что парень брал вас на пушку?

– Если бы вам пришлось с ним столкнуться, вы бы не пили мое виски столь беспечно. Этот тип не брал меня на пушку, а просто угрожал ею.

– Вздор! Стрелок, которому грош цена, никогда не отпугнет меня от виски, – улыбнулся Скейф.

Я подошел к столу и налил себе большую порцию.

– У вас появилась возможность написать чрезвычайно занимательный рассказ, – продолжал Скейф. – Как вы собираетесь его озаглавить: «Моя смертельная схватка с наркоманом»?

Проглотив одним духом полстакана, я ощутил некоторый прилив сил.

– Вашим парням легко смеяться, когда на прицеле держат другого, – заметил я, переодеваясь.