Шрифт:
– Само собой разумеется. Рассказ подвигается отлично. Даже Файетту понравилось. Дашь мне еще пару неделек и…
– Пару неделек – ерунда. Тебе предстоит дальняя дорога. Ты поедешь в Париж.
– Париж? – Его голос сорвался на визг. – Вот это да! Отличная новость! А Файетт, думаешь, это выдержит?
– Выдержит, когда прочтет мой отчет. Я его высылаю. Необходимо, чтобы ты проверил все передвижения Корнелии Ван Блейк во время ее пребывания в Париже. Я вышлю тебе нужные данные. Возьми с собой фотографию Фэй Бенсон и показывай ее в отелях, которые я назову.
– Разве она тогда ездила в Париж?
– Не знаю, но хочу выяснить. Проверь заодно и Джоан Никольс.
– Позволь, не слишком ли много поручений, – запротестовал Берни. – В Париже есть чем заняться и кроме работы.
– Слушай, ты, никчемный сопляк! Я попал в переделку. Копы думают, что я застрелил пару ребят, и устроили на меня охоту. Они грубые, невежливые люди, и, если ты не сделаешь того, что я хочу, я могу и сам прогуляться в Париж, а тебе предоставить удовольствие расхлебывать эту кашу.
– Успокойся, – поспешно затараторил Берни. – Я исполню все, что тебе требуется. Только скажи, и получишь.
2
Я вышел из убежища около половины десятого, воспользовавшись запасным выходом. Ночь была темной и безлунной, в воздухе висела изморось. Темнота создавала иллюзию безопасности.
Я радовался случаю размять ноги. Написанный для Файетта отчет был настолько полон, насколько я в состоянии был это сделать. Он отнял у меня добрых четыре часа. Изложение фактов на бумаге помогло и мне самому прояснить некоторые темные места.
Я пришел к мысли, что в случае, если я смогу обнаружить, почему убили Леннокса Хартли, найдется решение и остальных загадок.
У меня было достаточно времени, чтобы обдумать события вчерашнего дня, и я припомнил, как реагировала Корнелия на мое невинное замечание о полотне, написанном Хартли. Припомнил я и ее растерянность, когда она увидела фотографию Фэй Бенсон. Фэй была одной из натурщиц Хартли. Зацепка была где-то между этими тремя. Мне пришло в голову, что подруга Фэй, Ирен Джаррард, пожалуй, смогла бы помочь мне обнаружить эту зацепку. Вполне возможно, Фэй говорила ей что-нибудь, что могло направить меня на путь истинный. При первой же возможности я решил увидеться с девушкой.
К моей схеме надлежало еще как-то пристегнуть Гамильтона Ройса. Если брошенная им подруга пожелала бы заговорить, она на сегодняшний день оказалась бы моим самым крупным козырем.
Крутая лестница сразу от входа в клуб «Хэй-Дэй», украшенного кричащей неоновой вывеской, вела в один из тех душных темных подвалов, которые, экономя хозяину деньги на арендной плате, тем не менее как магнитом притягивали сюда стадо досужих туристов.
Угрюмый вышибала взыскал с меня трехдолларовый взнос за вход и временное членство и пропустил в зал, мгновенно потеряв ко мне всякий интерес.
Я раздвинул занавески, скрывавшие вход в бар и на танцевальную площадку, и в тумане табачного дыма, лавируя между тесно установленными столиками, направился к стойке.
В клубе находилось десятка два посетителей, в основном девицы, занятые поисками мужского общества. Они явно превзошли разумный уровень в употреблении косметики, зато не достигли его по части одежды. Пока я шел к бару, их взгляды буквально впились мне в кожу.
Краснолицый бармен кивнул мне, когда я остановился у стойки. Он оценивающе осмотрел меня, но как будто так и не сообразил, сколько на мне можно заработать.
Я заказал неразбавленное виски.
– Если вам нужна компания, – заговорил бармен, ставя передо мной стакан, – стоит только улыбнуться одной из этих крошек, и она кинется к вам со всех ног.
– Которая из них Лидия Форрест? – осведомился я, взяв стакан. – Она сегодня не выходная?
Бармен прикусил язык. В его заплывших глазках появилось сонное выражение.
– Вам нужна мисс Форрест?
– Я так, кажется, и сказал.
– Вы ее приятель? – поинтересовался он, и я почувствовал, что между нами встала стена отчужденности.
Я облокотился на стойку и улыбнулся ему:
– Если вам это необходимо знать, то я приятель ее приятеля, – заметил я мягко. – Ее нет поблизости?
– Нет. Послушайтесь моего совета, бросьте вашу затею. У нее есть друзья, которые очень обижаются на тех ребят, что ее спрашивают.
– Правда? – удивился я и покачал головой. Выпив виски, я подтолкнул к нему стакан. – Давайте не будем ссориться. У меня своих подруг предостаточно. Мне нет никакого резона разевать рот на чужое. У меня к ней письмо – и только.