– Не знаю, может, и никакого. Я просто хотел уточнить время.

– Это было как раз перед ним, недели за две.

– Вы сказали, что они встречались тайно. А насколько тайно? Кто-нибудь знал, что происходит?

– Никто. Я и сама осталась бы в неведении, если бы не приставила к ней сыщика.

– Но отчего Ройс так старался сохранить все в тайне? Может, он боялся, что вы поднимете шум?

Она засмеялась. Вышло это у нее совсем невесело.

– Имея в охране таких головорезов, он вполне может никого не бояться.

– Зачем тогда эти секреты?

– Не знаю. Я хотела выяснить, но мне не удалось. Я пыталась говорить с девушкой, но она втрескалась в него по уши. Посмотрели бы, как светилась ее глупая мордашка каждый раз, когда я упоминала его имя. Она упорно отрицала, что хоть раз встречалась с ним. А я была такой дурой, что рассказала ей о слежке. Худшей ошибки я не совершала. – Опять ее кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев. – Она передала наш разговор Ройсу. Он пришел ко мне, и по его лицу я поняла, что у нас с ним все кончено. Я думала, он убьет меня. Он приказал мне собираться и уходить. Я была слишком напугана, чтобы вымолвить хотя бы слово. Теперь я думаю, что поэтому он и не стал меня убивать. Он стоял в дверях спальни и следил за тем, как я собираюсь. Когда я уложилась, он схватил меня за руку и держал до тех пор, пока не кончил говорить. У меня синяки на руках потом три недели не сходили. Он сказал, что я не имею права отлучаться из города. Приказал работать в клубе «Хэй-Дэй» и никому ничего не болтать о его делах. Он назначил Хуана моим тюремщиком и предупредил, что, если только я проговорюсь о нем, или вздумаю к нему подойти, или выбраться из города, Хуан тотчас же мною займется. Я поняла, что он подразумевал. Вот так я и жила последние четырнадцать месяцев. За это время я так его и не увидела и ни разу не поговорила. Он не давал мне ни цента. И вот что я теперь натворила! Если они меня поймают, то убьют.

– Не поймают, – пообещал я, разгоняя машину до пятидесяти семи миль. У меня оставалось еще немного в запасе, но совсем чуть-чуть. Мотор так громко шумел, что мы практически кричали, а не разговаривали. Целую милю я обдумывал то, что она мне сообщила. Многого, правда, я не добился. Но, по крайней мере, теперь у меня появился свидетель, чтобы доказать, что Ройс и Рутланд – одно и то же лицо, а это сразу тесно сплетало Ройса и исчезновение Фэй. Это было уже кое-что, но еще очень многое оставалось невыясненным.

– Слыхали когда-нибудь о человеке по имени Хэнк Флемминг? – решил осведомиться я.

Она покачала головой.

– Нет, откуда?

– Он тоже замешан в убийстве Беннет. Может, вы его видели? Он короткий, толстый, с круглой мрачной физиономией. В последний раз, когда я его видел, на нем была грязная куртка и черная ковбойская шляпа. Не припоминаете такого?

Выстрелив наобум, я попал в яблочко.

– Эндрюс его выследил, – сказала Лидия.

– Эндрюс?

– Это сыщик, которого я наняла. Он мне описывал как раз такого человека.

– А где он его видел?

– В ресторане Лодони, когда Ройс там был с девчонкой Беннет. Эндрюс заметил этого человека в машине у входа в ресторан. Ройс провел девчонку мимо машины, потом чуть отстал и показал на нее. Через некоторое время этот человек вышел из машины, подошел к двери ресторана и принялся наблюдать за девчонкой. Эндрюс уверял, что было похоже, как будто Ройс указал на нее, но я ему тогда не поверила. Он был неважный сыщик. Больше всего старался выколотить из меня деньги. Я решила, что всю эту историю он выдумал, чтобы создать видимость напряженной деятельности.

Теперь понемногу я начал увязывать концы с концами. Так, значит, именно Ройс нанял Флемминга, чтобы убить Фэй.

Я хотел было спросить Лидию, не встречал ли еще Эндрюс этого человека, как случайно взглянул в зеркало заднего вида. Я так был поглощен ее рассказом, что совсем забыл о возможной погоне. То, что я увидел в зеркале, было для меня неприятным сюрпризом.

Позади нас в темноте повисли два больших желтых круга света. Они находились примерно в полумиле от нас, но быстро приближались.

Лидия увидела их одновременно со мной.

Она замерла, а мне осталось лишь выжать до упора педаль газа.

Четырехполосная автострада летела под колеса прямая, как жердь, и темная, как печная труба. Со скоростью шестьдесят миль у меня не было шансов оторваться от преследующей машины – это я знал наверняка.

Желтые пятна света приближались.

Лидия, обернувшись через плечо, напряженно следила за ними сквозь заднее стекло. Лицо ее было бледным, в широко раскрытых глазах застыл ужас. Я подтолкнул ее коленкой.

– Можно свернуть с этого шоссе? – перекричал я рев мотора.

Она с трудом пришла в себя.

– Где-то впереди есть поворот.

Я вырубил свет. Преследующая машина пока еще отставала на четверть мили.

Высматривая во мраке указатель поворота, я чуть не прозевал его.

– Теперь чуть впереди, – закричала Лидия, сжав мне руку.

– Осторожно.

Из темноты вырвался поворот, и я вдавил до отказа педаль тормоза. Шины протестующе взвыли. Лидия, упершись руками в щиток, откинулась на меня, пока «Линкольн» крутился с заблокированными задними колесами. Машина завиляла, передние колеса поднялись в воздух, но когда я отпустил тормоза, мы каким-то чудом все-таки вписались в поворот и попали на извилистую боковую дорогу, где я мгновенно снизил скорость до тридцати миль.