Читая газету, я жевал сандвич. Мне было крайне интересно узнать, как Ройс отреагировал на эти новости. Должно быть, он уже догадался, что Лидия выскользнула у него из рук, но вряд ли подозревал, что она в руках полиции. Поразмыслив немного, я решил, что неплохо было бы его об этом уведомить.

– Дайте мне еще сандвич, – попросил я бармена, поднимаясь. – А я пока позвоню по телефону.

Я закрылся в будке, нашел телефон клуба и набрал номер. В трубке зазвенел полный радушия девичий голос.

– Клуб «Золотое яблоко». Доброе утро. Чем могу быть полезна?

– Кончай базар, сестренка, и выдай-ка мне Ройса, – произнес я как можно более грубым тоном.

Радушие в голосе как ветром сдуло.

– Кто спрашивает?

– Вякни ему, что это его старый кореш по Синг-Сингу [7] .

После долгой паузы мужской голос пролаял:

– Кто это?

– Ройс?

– Да, в чем дело?

– Хочу тебя предупредить, приятель. Легавые из Уэлдена прихватили Лидию, и она начала стучать. Она шьет тебе убийство Ван Блейка, так что поберегись.

Ругань из трубки музыкой отозвалась у меня в ушах, но я не стал ожидать дальнейших выступлений и осторожно повесил трубку. Это должно было его еще больше обеспокоить.

Я вернулся в бар к ожидавшему меня сандвичу. Забегаловка постепенно заполнялась народом, и какой-то здоровяк с плечищами, которым позавидовал бы любой штангист, двинул меня локтем, пока я откусывал бутерброд.

Я хотел было нанести ответный пинок, но вовремя взглянул на лицо моего обидчика. Сердце у меня екнуло, а сандвич едва не выпал из рук: это был сержант Карл Ласситер. Он наклонился, свирепо глядя на бармена и пытаясь громким стуком по стойке привлечь к себе внимание.

Первым моим поползновением было улизнуть по-тихому в машину, но я не расплатился и по-прежнему сжимал в руках сандвич.

В давке меня все сильнее прижимали к Ласситеру, которого наконец заметил бармен.

– Сандвич с мясом и кофе, – рявкнул сержант.

Похоже было, что бармен узнал его.

– Да, сэр, – только успел ответить он, и заказ в мгновение ока очутился перед Ласситером.

Я достал из кармана бумажник, протиснулся к стойке, стараясь не трогать Ласситера, и положил на нее деньги.

Бармен смахнул их в открытый ящик кассы и бросил сдачу. Пока я собирал монеты, Ласситер повернул голову и, с набитым мясом ртом, вперил в меня взгляд.

На мгновение наши глаза встретились, но тут я окончил собирать деньги и начал потихоньку пробираться от стойки к выходу. Рубашка прилипла у меня к спине, во рту пересохло. Я ждал, что он сейчас протянет мне лапу и схватит за шиворот, но он, хмуро оглядев меня, отвернулся и продолжал жевать.

Так, с зажатым в руке сандвичем, я и выскочил из бара к «Линкольну». Полицейская машина стояла сзади впритык к нему. Скучающий детектив за рулем смотрел на меня без интереса. Я залез в машину, положил сандвич рядом с собой на сиденье, включил зажигание и тронулся.

Отъехав немного, я взглянул в зеркало. Детектив за рулем полицейской машины без особого успеха пытался побороть ужасающий зевок. Едва ли он вообще заметил меня.

Не слишком торопясь, я поехал к бару Бенна, и только тогда, когда поставил машину в гараж, а сам спустился в убежище, пульс мой обрел свою нормальную частоту.

Я позвонил Бенну.

– Можете мне уделить минутку?

– Не сразу. Через час устроит? У меня сейчас самая запарка.

Я согласился, повесил трубку и налил себе пива. Наконец-то я справился с сандвичем и, разгрузив таким образом свой мозг от мыслей о нем, припомнил, что Ирен Джаррард когда-то называла мне место своей работы – в рекламном агентстве Раймона Томаса. Я нашел в книге его телефон и позвонил.

К телефону подошла Ирен.

– Это Слейден, – представился я. – Вы меня еще помните?

– Конечно же. – Мне показалось, что она рада моему звонку. – У вас есть что-нибудь новое о Фрэнки, мистер Слейден?

– Пока ничего, но я не теряю надежды. Кстати, я забыл у вас спросить одну штуку. Фрэнки когда-нибудь упоминала о миссис Корнелии Ван Блейк?

– Естественно. Ведь Фрэнки позировала для портрета миссис Ван Блейк.

– Вы не в курсе дела, Хартли писал в доме Ван Блейков?

– О, так вы и об этом знаете.

– Слышал краем уха.

– Он не закончил там картину. Он сделал целую серию набросков Фэй, сидящей на балконе, а закончил портрет в своей студии.

Мне было очень жаль, что я не догадался задать эти вопросы при нашей первой встрече, но я промолчал.

– Фрэнки когда-нибудь говорила, какие у нее отношения с миссис Ван Блейк?

– Конечно. Она была в восторге от нее. Миссис Ван Блейк была к ней очень добра. Похоже было, что она очень ею заинтересовалась.