Она смотрела на него, стараясь сохранить невозмутимость. Она знала ответ еще до того, как он ответил:

– Если я приму должность, Долли, тебе не о чем будет беспокоиться.

Она удовлетворенно улыбнулась.

– Пока что мне о многом приходится беспокоиться, Эйб.

Голович кивнул. Он с трудом удержался, чтобы не дотянуться до ее руки. Слишком много людей в баре наблюдали за ними.

– Да и мне тоже.

Резко зазвонил телефон, стоящий на стойке бара. Бармен поднял трубку, послушал и ответил:

– Да, сэр.

И положил ее на место. Затем, повернувшись к Головичу, он сказал:

– Мистер Сейгель просит вас зайти к нему. Дело срочное.

Голович нахмурился. «Этот Сейгель не может и десять минут выполнять свою работу, не беспокоя меня, – думал он, слезая с табурета. – Ничего не поделаешь, надо идти. Не стоит портить отношения с самого начала своего царствования».

– Этот парень высморкаться не может без моей помощи, – сказал он Долорес, улыбаясь. – Может, продолжим разговор минут через двадцать?

Она покачала головой.

– Может, не надо, Эйб? Слишком много глаз кругом. – Она предостерегающе посмотрела на него. – Я сейчас иду домой. – Она в свою очередь слезла с табурета. – Как-нибудь на днях мы обязательно поговорим и пообедаем вместе. Я смотрю вперед, в то время, Эйб, когда нам ничто не будет мешать.

Ее взгляд был наполнен значением, когда она на прощание улыбалась.

Он наблюдал за нею, когда она шла от стойки к двери. Его глаза наслаждались зрелищем мягко покачивающихся под тонким материалом бедер, широких плеч и длинных с тонкими лодыжками ног. Он чувствовал волнующее желание.

Сейгель взволнованно ходил по кабинету, когда вошел Голович. Его лицо было бледным. Когда он подошел к Головичу, от него пахло виски.

– Они заполучили девчонку, – задыхаясь, сказал он.

Голович напрягся.

– Что ты хочешь сказать? Кто захватил девчонку?

– Черт бы их побрал! Полиция захватила ее! Эти два подонка провалили дело!

Голович почувствовал, как мурашки побежали по его телу. Провал! В тот момент, когда его рука уже лежала было на штурвале, корабль понесло черт знает куда. Что подумают о нем в организации? Это может уничтожить его шансы наследовать Мауреру! Холодная злая ярость охватила его.

– Но Джек велел тебе уничтожить ее! – пронзительно завопил он. – Значит, она не уничтожена?

Сейгель попятился назад. Он никогда еще не видел Головича таким: старик выглядел сейчас настолько же опасным и безумным, как выглядел и Маурер, когда дела шли плохо.

– Они поймали ее в лабиринте в парке. Полиция, должно быть, была информирована. Они прибыли раньше, чем наши парни нашли эту сучку. Моу убит.

– Как полиция могла ее взять после того, что тебе сказал Маурер? – продолжал вопить Голович, сжимая свои толстые кулаки. Лицо его было перекошено от злости и страха. – Ты не слышал, что тебе сказал Мак Кен? Черт побери! Что с тобой случилось?

– Но я предупреждал мистера Маурера, – проворчал Сейгель. – У нас не было времени подготовить операцию. Все полетело к черту. Она была окружена полицией. Ребята не могли пробиться к ней. Я предупреждал его.

– Заткнись! – закричал Голович. – Я не хочу слышать твои безмозглые отговорки. Маурер приказал убить ее, а ты не смог выполнить приказа.

– Это Глеб и Вайнер не смогли выполнить приказа, а не я.

– Это ты отвечаешь за них! Что ты сейчас предпринимаешь по этому поводу? Что ты сейчас делаешь? Придумываешь отговорки? Давай за ней! Уничтожить ее!

– Ее взял окружной прокурор, – сказал Сейгель. – Мы не сможем к ней подобраться. Это единственное место, куда мы не сможем подобраться.

Голович с трудом пытался сдержать злость и страх. Он понимал, что ведет себя сейчас не как босс, не как Маурер вел себя. У него был бы уже наготове план, чтобы исправить ошибку. Он с усилием взял себя в руки, подошел к креслу и упал в него.

– Если она видела Джека в доме Арно – нам конец, – сказал он как бы самому себе. – Все погибнет. Организация будет уничтожена. Но видела ли она хоть что-нибудь? Можем ли мы позволить себе гадать, видела ли она что-нибудь или не видела?

– Конечно, не можем, – ответил Сейгель. – Нам нужно заставить ее не говорить. Возможно, Мак Кен может это для нас сделать?

Голович скривился.

– Мак Кен? Он думает только о себе. Нет. Мы должны сделать это сами. Ты знаешь точно, где она?

– Он взял ее в окружную прокуратуру. Она где-то в здании.

Голович ненадолго задумался, затем быстро взглянул на Сейгеля.

– Ты сказал, что Глеб убит. А что с Вайнером?

Сейгель пожал плечами.

– Не знаю. Он исчез.