Голович почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

– Значит, ты не знаешь? – повторил он, вылезая из кресла.

Сейгель непонимающе смотрел на него.

– Когда он появится, я выбью дурь из этого негодяя!

– Ты дурак! – снова завопил Голович с перекошенным лицом. – Эта девчонка опишет его внешность. Слепой может найти его с таким пятном на лице. Полиция схватит его достаточно быстро, а если он заговорит, тогда мы действительно пошли ко дну. Неужели ты этого не понимаешь? Все, что нужно сделать этой девчонке, чтобы повесить большинство из нас, – это опознать Джека, а чтобы спасти свою шкуру, Вайнер будет подтверждать это до тех пор, пока его лицо не станет черным. Он получил приказ от тебя, не так ли? Что ж, они пришьют тебе дело о подстрекательстве к убийству, если Вайнер даст показания! А он заговорит! Можешь не сомневаться! – Он потряс своими жирными кулаками. – Давай за ним! Найди и заставь его замолчать! Оставь девчонку на меня. Я сам займусь ею, а ты – за Вайнером. Всех людей, какие у тебя есть, пошли за ним! Сам иди тоже!

Сейгель, полумертвый от страха, стоял перед кричащим Головичем. Потом до него дошел смысл слов Головича.

– Я найду его! – воскликнул он и выдвинул ящик письменного стола. Из ящика он достал 45-й калибр и сунул его в карман. – Я найду его! Найду сам! – и он бегом бросился из комнаты.

Конрад никогда не видел окружного прокурора таким возбужденным, как в тот момент, когда он слушал рассказ о том, как убили Моу и нашли Фрэнсис Колеман.

– Где сейчас девушка? – спросил Форест, когда Конрад закончил.

– На десятом этаже, сэр. С ней мисс Филдинг и сиделка. Джеррис и Норсон охраняют двери. Еще три офицера полиции наблюдают за лифтом и лестницами. Пока она в безопасности.

– Ее не ранили?

– Она больше напугана, чем ранена. У нее лишь большой порез на руке от осколков зеркала.

Форест потер руки.

– Когда ты сможешь с ней поговорить?

– Я жду «добро» от доктора Холмса. Он сказал, что как только она отдохнет, я смогу ее увидеть.

– Прекрасно. А как насчет Вайнера?

– Я сам не понимаю, как он проскользнул сквозь кордон. Было столько волнений с Моу, что за ним, к сожалению, недоглядели. Сейчас его ищут.

– Мы должны найти его раньше Маурера с его шайкой, – мрачно заметил Форест. – Если он даст показания, Пол, мы накроем всю компанию, и они это знают. Его жизнь сейчас не стоит и цента.

Конрад кивнул.

– Мы не можем делать больше, чем уже делаем. Это вопрос времени. С таким родимым пятном он не может далеко уйти. Местная радиостанция передает описание его примет. Они прерывают передачи и просят, чтобы информация о нем была немедленно передана нам по телефону.

На столе Фореста зазвонил телефон. Он снял трубку, выслушал, подняв брови, промычал что-то и положил трубку.

– Кажется, они уже заволновались, – сказал он с явным удовлетворением. – Маурер удрал. Его яхта два часа назад ушла в море. Предполагается, что он ушел на рыбалку неизвестно куда.

– Пока он недосягаем, – сказал Конрад, – но если мы получим нужные улики, мы задавим его довольно быстро. Похоже, мы наконец-то на правильном пути, не так ли, сэр?

– Если только эта девушка видела его.

– Скоро мы это узнаем, – Конрад с трудом сдерживал нетерпение. – Вы хотите поговорить с ней сами?

Форест покачал головой.

– Займись этим сам, Пол. Ты мягче в обращении с людьми. Я не знаю почему, но мне кажется, что когда я разговариваю с ними, они до того пугаются, что у них сваливаются штаны.

– Только если у них совесть нечиста. – Конрад поднялся. – Я приготовлю для вас письменный отчет во второй половине дня. А сейчас схожу наверх и посмотрю, что там.

– Дайте мне знать, как только поймают Вайнера.

– Слушаюсь, сэр.

Конрад поднялся в лифте на десятый этаж. Джеррис и Норсон на стульях сидели с обеих сторон двери в дальнем конце коридора. Оба были вооружены автоматами. Конрад ничего не оставлял на авось. Фрэнсис действительно могла быть важным свидетелем, и шайка Маурера не остановится ни перед чем, чтобы заставить ее замолчать.

– Новости есть? – спросил он Джерриса.

– Док только что ушел, сэр. Все спокойно.

Конрад постучал в дверь. Открыла ему Мэдж.

– Я как раз собиралась уже звать вас. Док сказал, что сможете с ней поговорить.

– Как она?

– Немного раздражительна. Хотя меня это не удивляет. Ей очень досталось.

– Да.

– Она в дальней комнате, – продолжала Мэдж. – Я вам нужна?

– Сейчас нет. Если она начнет давать показания, я тебя позову.

Пока они разговаривали, из внутренней комнаты вышла сиделка и кивнула им.

– Не заставляйте ее говорить слишком много. Ей необходимо поспать.

– Я не буду задерживать ее, – ответил Конрад и почувствовал, как неровно забилось его сердце; он прошел во внутреннюю комнату.