– Вы хотите сказать, что она мертва?

– Да.

– Боже мой! – Фидер снял шляпу и провел рукой по жидким волосам. – Мертва? Черт возьми, я не могу поверить в это!

Он посмотрел сначала на Бардена, потом на Пола. Те молчали. Они ждали.

– Убита! – продолжал Фидер после паузы. – Ну и сенсация будет! Черт возьми! Я даже не знаю, плакать мне или смеяться.

– Что вы хотите этим сказать? – прорычал Барден с перекошенным от злости лицом.

Фидер криво усмехнулся.

– Вы не работали у нее пять бесконечных лет и не можете понять, что это значит. С какой стати мне ее оплакивать? Может быть, я и потерял кусок хлеба, но зато никто не будет помыкать мною. Эта сука чуть не заездила меня до смерти. Если бы ее не убили, сдох бы я. Я нажил себе язву из-за нее. Разве вы знаете, с чем мне приходилось мириться из-за этой женщины?

– Кто-то отрезал ей голову, – по-прежнему спокойно сказал Конрад. – Не удовлетворившись этим, он выпотрошил ее. Кто, по-вашему, мог это сделать?

Фидер выпучил глаза.

– Черт побери, отрезали голову! Боже мой! Почему он сделал это?

– По той же причине, что и выпотрошил: она ему не нравилась. Знаете ли вы кого-нибудь, кто так ее ненавидел?

Фидер вдруг отвел глаза в сторону.

– Нет, не знаю. Черт! А пресса уже пронюхала?

– Нет, и не пронюхает, пока у меня не будет достаточно фактов, – хмуро сказал Барден. – Теперь смотрите, если вы действительно кого-то подозреваете – лучше выкладывайте. Чем быстрее закончим это дело, тем будет лучше для всех, в том числе и для вас.

Фидер поколебался, затем пожал плечами.

– Последним ее любовником был Ральф Джордан. На днях у них была ужасная ссора. По-моему, фильм, который он делал с Джун, будет у него последним. Студия разорвет с ним контракт. Он им более чем надоел.

– Почему? – спросил Конрад, зажигая сигарету.

– Последние шесть месяцев он сидел на диете. После каждой диеты он рвет подметки.

– Каким образом?

– Он сходит с ума, – Фидер достал носовой платок и вытер лицо. – Он устроил пожар на одной из студий на позапрошлой неделе. На приеме у Мориса Лэра он сделал такое, о чем Лэр предпочитает умалчивать. У Джордана была какая-то кислота, которой он побрызгал на купальные костюмы девушек. Ткань загорелась, и девушки оказались без ничего. Вы никогда не видели ничего подобного. Почти тридцать наших хорошо известных звезд бегали без купальников. Это приятное зрелище для нас, мужчин, и мы оценили шутку, пока не обнаружили, что вместе с тканью купальников сгорело также несколько ярдов кожи. Пять девушек пришлось госпитализировать – они были в ужасном состоянии. Если бы Лэр не заплатил, Джордан попал бы под суд. На следующее утро Лэр разорвал с ним контракт.

Конрад и Барден обменялись взглядами.

– Кажется, надо побеседовать с этим парнем, – заметил Барден.

– Только ради Бога не говорите, что я вам о нем рассказывал, – возбужденно воскликнул Фидер. – У меня и своих забот хватает.

– Помимо Джордана, – спросил Конрад, – не вспомните ли еще кого-нибудь, способного на такое?

Фидер покачал головой.

– Нет. Большинство ее дружков были отпетыми негодяями, но на убийство не пошли бы.

– Правда ли, что они с Джеком Маурером были любовниками?

Фидер вдруг посмотрел вниз на руки. Холодное отрешенное выражение появилось у него на лице.

– Этого я не знаю.

– Постарайтесь вспомнить. Может быть, она упоминала имя Маурера в разговоре с вами?

– Нет.

– Вы даже не слышали упоминания их имен вместе?

– Не помню.

– Вы не видели их вместе?

– Нет.

Конрад взглянул на Бардена.

– Не правда ли, удивительно, что как только произносится имя Маурера, все замолкают? Можно подумать, что этого парня не существует.

– Поймите меня правильно, – поспешно сказал Фидер. – Если бы я что-нибудь знал, я бы рассказал. Но я ничего не знаю о Маурере, кроме того, что читал в газетах.

– Все та же песня, – с отвращением сказал Конрад. – Настанет когда-нибудь день, когда я встречу парня, который не боится Маурера и что-нибудь знает. Этот день придет, но неизвестно когда.

– Не расстраивайтесь, – сказал Барден. – Если парень не знает, то не знает.

Появился сержант О'Брайен.

– Разрешите доложить, лейтенант?

Барден вышел вместе с ним.

– Побудьте здесь, – сказал Пол Фидеру и вышел вслед за ним.

– Он нашел пистолет, – сказал Барден, и его мрачное лицо посветлело. Он протянул Конраду автоматический кольт 45-го калибра. – Посмотрите-ка.

Конрад взял револьвер. На рукоятке были выгравированы инициалы «Р. Дж.».

– Где вы нашли его? – спросил он О'Брайена.

– В кустарнике, в тридцати ярдах от главных ворот. Ставлю доллар против цента, что это тот самый револьвер. Стреляли из него недавно, и он 45-го калибра.

– Лучше сдай его на проверку, Сэм.

Барден кивнул и отдал пистолет сержанту.

– Отнеси его в управление, и пусть его сравнят с пулями, которые мы нашли. – Он повернулся к Конраду. – «Р. Дж.» – так просто, не правда ли? Посмотрим, что скажет Джордан. Поехали?

По сведениям Фидера, Ральф Джордан имел шикарную квартиру на авеню Рузвельта. Он снял квартиру вскоре после того, как Джун Арно отказалась от своего дома в Голливуде. И хотя он продолжал держать за собой прекрасный дом на Беверли-хиллз, он редко бывал там.