Она вспомнила о пузырьке, который ей дал Рис – к счастью, он всё ещё был у неё – но она не посмела выпить его. Пока может двигаться, она не воспользуется им. Не сейчас. Кто знает, как далеко ей придётся идти, и много ли времени у неё займёт, чтобы найти его.

Солнца пекли угнетающе жарко, и приступы головокружения кренили горы то влево, то вправо. Она споткнулась, затем снова выпрямилась. Краем глаза уловила какое-то движение, как если бы люди карабкались по горе рядом с ней, но когда обернулась, то увидела лишь возвышавшиеся пики камней.

Она должна была найти Лукаса, должна добраться до цветка раньше него.

Затем, когда она вновь обретёт силу, то убьет его. Это была судьба.

Позволила себе довериться Люку – эта слабость была намного хуже той, что протекала в её венах, вызванная ядом. Возможно, проживание в Мире Людей обострило её эмоции. Она становилась слишком похожей на людей, задавая вопросы, сомневаясь в вещах, которые должна была просто принять безоговорочно.

Что произойдёт с балансом, порядком, если люди начнут сами выбирать свою судьбу?

У Коринфии хрипело в горле, грудь жгло огнём. Она подумала о Пираллисе, о приятном отдохновении, о месте без боли. Скоро. Скоро она будет дома.

Когда она добралась до подножия гор, тропа выровнялась. Теперь, с уменьшением высоты, дышать стало легче, хотя напряжение в груди осталось. Всё, что она могла видеть – это лишь красный песок и высокие серые деревья со скрученными, словно в горестном стенании, ветвями. Не могла ли она каким-то образом заблудиться? Рис сказал, что река на расстоянии дня пути через перевал, и где её искать?

Шея была горячая и липкая от пота. Казалось, что она продвигается целую вечность. Хватая ртом воздух, тяжело опустилась на большой валун. Камень под ее пальцами был мёртв, в этом мире не осталось жизни.

Мир перед глазами то расплывался, то вновь приобретал резкость. Колеблющаяся белая фигура, словно мираж, двигалась к ней по тропинке, а у Коринфии не осталось сил, чтоб даже просто стоять. Она потянулась за ножом и слишком поздно вспомнив, что Люк забрал и его тоже.

Фигура остановилась и Коринфия вскрикнула- прямо перед ней оказалась Миранда.

Миранда спасёт её.

– Как ты меня нашла? – спросила Коринфия.

Миранда проигнорировала вопрос.

– Почему мальчишка до сих пор жив?

Пальцы впились в руку Коринфии и подняли её на ноги.

Тело Коринфии отреагировало, как только Миранда его коснулась. Оно жадно припало к пульсирующей энергии, исходящей от Опекуна и тянула её. Коринфия пила. Она не могла остановиться. Сила наполняла конечности; ее взор сразу прояснился.

Никогда прежде в своей жизни она не испытывала ничего подобного. Энергия была густой и мощной, и дикой и Коринфии хотелось ещё. Инстинкт брал своё. Она открыла свой разум. Она требовала более тесной связи и продолжения плетения.

Затем она взвилась в воздух.

Она врезалась в каменную стену, и дыхание со свистом вышибло из её легких. Миранда подобралась к ней, сверкая глазами.

– Никогда больше не делай так, – выплюнула Миранда.

Коринфия без труда поднялась на ноги. С тех пор, как покинула Мир Людей, она ни разу не чувствовала себя лучше, сильнее, даже после празднования в саду. Дикий гнев тёк по её венам. Она никогда прежде не чувствовала себя такой неконтролируемой. Взрывной. Энергия Миранды бурлила под кожей Коринфии, похожая на дикого зверя, рвущегося на свободу.

– Почему ты здесь? – потребовала ответа Коринфия. – Ты следила за мной?

– Ты потеряла медальон, – сказала Миранда. Её волосы парили вокруг головы, словно наэлектризованные. – Как ты могла это допустить?

Коринфия крепко сжала кулаки. Ярость, сильнее любой, что она когда-либо испытывала, заставила тело дрожать. Никогда еще она не хотела наброситься на кого-то так сильно. – Я умираю. А всё, о чём ты заботишься – это глупое украшение?

Это не просто украшение, и ты это знаешь. Ты позволила человеческому мальчишке украсть его у тебя, – сказал Миранда. – Может быть, ты больше не хочешь домой?

Её взгляд был ужасен. Гнев внутри улетучился так быстро, что Коринфии показалось, будто мир выдернули из-под её ног.

Миранда была права. Она потеряла бдительность и предоставила Люку возможность взять медальон. Это была ее собственная вина. Она больше всего на свете желает снова стать судьбой.

– Я верну его, – сказала Коринфия отчаянно. Но я не знаю, куда он пошёл.

– Он уже дошёл до Кинестезии,- Миранда глубоко вздохнула, и минуту они стояли молча. – Прости, что я рассердилась,- наконец сказала Миранда.- на карту поставлено слишком много, а я лишь хочу, чтобы ты попала домой. Вот. Возьми это.- Миранда бросила что-то к ногам Коринфии.