– Ну так что?- сказал Люк. – Они... как бы выгнали тебя или что-то в этом роде?

Коринфия кивнула. Он подождал, пока она всё обдумает. Когда она не ответила, он добавил, – Тогда почему ты так сильно хочешь вернуться домой?

Она повернула голову, чтобы взглянуть на него. Тонкая линия появилась между ее бровями.
– Там ... безопасно. Другие места причиняют боль.- Она нахмурилась, и он понял, что ей было трудно выразить чувства словами.
– Когда я впервые попала в Мир Людей ... на Землю ... мне было больно все время. Теперь это больше, чем боль. Но в Пираллисе я чувствую силу и тепло. Словно я принадлежу ему.- Она посмотрела вниз на свои руки.
– Это мой дом.

Дом. Лишь одно слово вызвало боль в его животе. Сколько раз он мечтал вернуться домой, в тот, каким он был раньше? Когда он был маленьким? Он бы уткнулся головой в свою подушку и кричал бы, пока горло не охрипло, но это ничего не меняло.

Люк потёр лоб. Он пытался соединить кусочки истории Коринфии.

– И чтобы вернуться туда, тебе нужно... сделать определённые вещи? Так ведь?

Снова, Коринфия кивнула. Она взяла горсть той странной хвои, и бросила их одну за другой в огонь.

Люк облизнул губы. Он почти понимал, но не был уверен, хотел ли.

– Такие как убийства людей?- Должно быть, это было действительно хорошее место для проживания.

– Я никогда никого не убивала,- яростно сказала она. – Я лишь... я помогаю. Я создаю несчастные случаи. Вы называете их авариями, так или иначе. Совпадения. Случайные события.

Люк подумал о том, как он впервые увидел её: машина, женщина, лежащая на руле, то, как она убежала. Как только значение её слов обрело смысл, ему показалось, что он болен. Он закрыл глаза и снова открыл.

– Ты пыталась меня убить,- сказал он.

– Это первый раз, когда мне приказали убить,- сказала она, и какое-то мгновение казалась озадаченной. Нет. Даже больше. Сердитой.

– Почему? Я не особо важен, так зачем убивать меня?

Коринфия подняла руку и просунула под коленку.

– Я не знаю почему.

– Если ты не знаешь почему, зачем ты тогда это делаешь?- Это было как ведение мяча вниз по полю так быстро, как только он мог, не видя при этом цели. В чем был смысл?

– Как можно выполнять приказы, если ты в них ничего не понимаешь?

Смысл не в том, чтобы понимать,- непринуждённо сказала она. – Смысл в том, что так должно произойти. Это суждено.

– Та женщина в машине, она была заданием?- он приготовил себя к ответу.

– Да.

Он был рад, что она признала это. Это было необычного рода облегчение. И что-то ещё стало ему ясно. На вечеринке Карен, она была столь уверена на судне, будто она точно знала, куда идти. Она также говорила с Майком. Он видел её.

– Ты свела Карен и Майка, так ведь?

– Да,- сказала она, на этот раз мягче. – Мне жаль на счёт этого.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Дело было в том, что он не сильно сердился по этому поводу.

– Я также совершала и хорошие поступки,- сказала Коринфия. – Прелестные вещи. Дни рождения, и встречи, и открытия... Я приносила людям счастье. Вашим людям.

– Как на счёт тебя?- спросил Люк, не зная, откуда возник этот вопрос. – Ты была счастлива?

Коринфия повернула к нему. Вопрос определённо удивил её. Пламя осветило её глаза великолепными красками – нити серебра и золота, тот дикий тёмно-лиловый оттенок, и на секунду он почувствовал себя так, словно он потонул в её глазах, потерялся в них.

– Я ... Я не знаю,- шёпотом ответила она. – Я никогда не задумывалась об этом.

Она выглядела совершенно беззащитной, абсолютно потерянной. Одинокая во Вселенной – пришла вдруг Люку на ум фраза. Он не знал, откуда он взялась. Не задумываясь, он взял обратно её руку в свою.

Было так приятно касаться её.

Слишком приятно. Он почувствовал прилив адреналина, дыхание сбилось, будто он пробежал спринтерскую дистанцию. Все вокруг них, казалось, вихрем умчался прочь. Осталась только она – ее глаза, ее запах, мягкость ее губ. Ее кожа пылала под его пальцами, и после секундного колебания, она ответила на его прикосновение и закрыла глаза. Другой рукой он обвил её талию и почувствовал мягкую полоску тела чуть выше джинсов.

Они оба глубоко дышали. Тепло распространялось между ними. Коринфия поколебалась, но затем прошлась кончиками пальцев по его подбородку, по его скуле, шее.

– Я никогда... – сказала она.

– Никогда что? – Он едва мог дышать. Он умрет, если не поцелует ее.

Она покачала головой. Затем её лицо расслабилось, она улыбнулась и, наклонившись ближе, просто положила голову на сгибе между его шеей и плечом.

Он взял её под ноги и передвинул себе на колени. Девушка положила руку ему на грудь, прямо над сердцем. Он не хотел двигаться, боялся, что она отстранится. Хотел пойти дальше, но не хотел выглядеть настойчивым.