Он обшарил площадку, пытаясь определить местонахождение странностей и отклонений от нормы, указывающих на Перекресток.

Но всё выглядело нормальным. Порушенным, но нормальным.

Землетрясение закрыло Перекресток?

Ладони Люка вспотели.

Невозможно.

Он полез в карман и вытащил медальон, данный ему Рисом. С щелчком вскочил лучник и стал вращаться по кругу. Воздух наполнила тоненькая мелодия.

Люк ждал, но лучник продолжал вращаться.

Люк нарезал круги по крыше, держа лучник над головой как маяк, и всё же тот продолжал вращаться. В животе зародилось мерзкое ощущение. Оно прокладывало себе дорогу через его горло.

Он должен быть тут.

Может, он ошибся зданием. Память о той ночи не была стопроцентно чистой. Ради Христа, Коринфия же преследовала его с ножом. Возможно, он ошибся. Он зажал медальон в кулак, ощутив холодный металл перед тем как прибрать его в карман.

Просто нужно вернуться и повторить шаги. Вот и всё.

Но когда он повернулся уйти, то его взгляд уловил что-то оранжевое, погребенное в мусоре. Он встал на колени и убрал кусок бетона с пути. Почти в том же месте, где он приземлился несколькими днями ранее, лежала его великанская шапка.

Это и есть нужная крыша.

Люк выпрямился, погрузившись в чувство безнадежности.

Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и блестящие цветные прожилки штрихами окрасили небо. В воздухе висела багровая дымка. Она напомнила ему Пираллис.

Глаза Коринфии, когда она призналась ему в любви.

Он дал ей обещание. И не смотря ни на что, сдержит его.

В его мире полно других Перекрестков. Должно быть. Он появился с Жасмин возле ротонды. Разве это не доказательство?

Перекрестки везде...

Ему нужно найти один.

– Я иду, Коринфия, прошептал он ветру.

Он мог поклясться, что всего на мгновение ветер донес ответ.