– Так ты пойдешь со мной, или нет? – раздраженно, словно он тратил на меня свое драгоценное время, спросил парень. Меня не покидало ощущение, что это какой-то розыгрыш, и я спросила, чтобы удостовериться:

– А мы знакомы?

Судя по лицу парня мне не следовало задавать этот вопрос.

Он кивнул.

– Да, конечно знакомы. У нас с тобой история, и английский. Так ты пойдешь со мной?

– Дженни, скажи ему, – обратилась я к подруге. Этот парень начинал раздражать. К тому же я не помню, чтобы видела его на уроках. Он был самовлюбленным грубияном, и наверняка, решил принять участие в розыгрыше, который затеяла Лайла или Джессика, подружки моей кузины Эшли.

Дженни отложила в сторону вилку со словами:

– Она не любит романтические комедии.

– Почему? – парень так удивленно уставился на меня, словно мой образ давно сложился в его головке, с прической уложенной лаком.

– Тебя Джессика попросила пригласить меня?

– Да. Что?! – опешил он.
– Нет! Нет.

Я усмехнулась:

– У меня плохое настроение сегодня, так что иди, пока никто не заметил, что ты вращаешься в нашем обществе. Твоим подружкам это точно не понравится.

Парень отодвинул стул от нашего столика и ушел, еще несколько раз, изумленно обернувшись, чтобы бросить на меня странный взгляд.

– Эй, с чего ты взяла, что это все розыгрыш? – Дженни наклонилась ко мне. – И почему ты сказала, что ему не нужно находиться вместе с нами? Мы же в избирательном комитете школы состоим!

Я проворчала:

– Хотела проверить что он знает обо мне. И, что с того что мы в избирательном комитете? Мы не Лайла, и не Джессика. Мы не «Элита».

– Скай, у нас в школе нет «Элиты».

– Давай просто есть, хорошо?

– Да, подумать только, – с сарказмом протянула Дженни, отправляя в рот морковь. – Парень посмел подойти к тебе и позвать тебя на романтическую комедию. Он этого не достоин.

– Это брат Джессики, Деймон, – вспомнила я наконец его квадратную башку, маячившую перед глазами.
– И она наверняка попросила его устроить мне встряску, за нашу с тобой статью о губительных диетах, группы поддержки. – Я равнодушно повела плечом: - Парень сам виноват, что не собрал о нас больше информации, чтобы приближаться.

Дженни неуверенно кивнула: стоило мне упомянуть, что этот тип был братом Джессики Торренс, как все благодушие Джен испарилось. Я отодвинула от себя поднос с едой, которую для меня заказали девочки, и медленно выбралась из-за стола:

– Знаешь, я все же схожу к школьной медсестре. У меня ощущение, словно моя голова сейчас превратится в омлет.

– Это из-за Деймона Торренса?

– Это из-за тебя, из-за Эшли, и из-за мисс Вессекс, желающей выклевать мне печень, как только я появлюсь в ее классе. Мне нужна миссис Белл, моя любимая медсестра с ее таблетками от головной боли.

– Ты скоро подсядешь на таблеточки, – обрисовала мое будущее подруга, в то время, как Ева сдержанно кивнула, все еще находясь в своем мире. Она выглядела сегодня даже хуже меня. Ей пора заканчивать с тремя работами, и невыполнимой мечтой поступить в Гарвард, потому что она умрет еще до того, как ей исполнится восемнадцать.

Схватив рюкзак, я направилась к выходу из столовой.

Почему здесь столько людей? Эти столпотворения всегда вгоняли меня в легкую депрессию, а сегодня был этот день из разряда «плохих дней». Всего только двенадцать часов дня, погода за окном была на удивление чудесной, для ноября, и мое настроение должно быть тоже чудесным. Но, отнюдь. Эта новость о том, что меня могут оставить на лето в школе, терзала меня хуже головной боли. Если директор Гордон позвонит моим родителям, тогда будет плохо дело.

Когда я достигла кабинета медсестры, на первом этаже в восточном крыле, я почувствовала, что могу дышать. Мне всего лишь нужно посидеть на ее кушеточке несколько минут, в полной тишине, и подождать, когда мысли придут в порядок, и остынет голова.

Я постучала в дверь, и вошла.

Смогу ли я убедить ее напоить меня чаем?..

– Миссис Белл… - начала я, но слова застряли где-то в горле. Я медленно выдохнула.

В голове послышался какой-то неясный звон-предупреждение: «Беги!».

Что за черт? Ничего же не происходит.

Это случалось со мной и раньше - необъяснимое чувство опасности, что я ощущала от окружающих, вот только сейчас все было по-другому. В кабинете миссис Белл, за ее белоснежным столом, сидел парень, в черной футболке с Микки-Маусом. У него были искусно взлохмаченные волосы, словно он только что поднялся с той самой кушетки, и идеально очерченные брови – это то, что я заметила, пока смотрела на него, удивленно, если не шокировано. Тут мне наконец-то удалось взять себя в руки. Я вытерла потные ладони о джинсы, и прочистив горло произнесла: