– Хочешь выставить меня психопаткой?

– Ты испугалась меня так, словно увидела призрак, – он бросил на меня насмешливый взгляд.
– Почему я должен считать, что с тобой все нормально? Кроме того, мы с тобой встретились в медкабинете, а теперь в этом госпитале.

Я моих губ сорвались слова, которые я не хотела произносить сейчас.

– Я вспомнила тебя.

Кэри Хейл резко обернулся. Теперь я находилась на уровне его груди, и мне пришлось задрать голову вверх, чтобы видеть его лицо. На нем было написано недовольство:

– О чем ты говоришь? Я впервые увидел тебя сегодня утром.

– Ты учился в нашей школе, – сказала я. Мое сердце вновь тревожно забилось. Что происходит? Как это понимать? Мы с ним знакомы, но ни он, ни я, не помним друг друга?

– И что? – он надменно вскинул бровь, которая скрылась под отросшей челкой.
– Я увидел тебя впервые этим утром.

Я сглотнула.

– Это не правда. В тот день, когда я попала в аварию, ты тоже был там. Осенью, в прошлом году. Ты был на дороге. 2 ноября. Я точно помню тебя.

Повисло молчание. Кэри Хейл смотрел на меня, а я смотрела на него.

Одна секунда, две, три…

Он словно думал, что сказать.

– Ты говоришь странные вещи, – наконец заключил он, и продолжил подниматься по лестнице. – Я увидел тебя сегодня впервые. Но, если я кажусь тебе знакомым, и это встревожило тебя, мне очень жаль. Когда закончится твой сеанс с доктором Грейсон, я отвезу тебя домой.

Я как вкопанная продолжала стоять. Мои ладони вспотели.

Кто-то из нас точно лжет, и это не я.

Кэри Хейл был там. Я помню, как он смотрел на меня, как он склонился надо мной, как с его волос капала вода, смешиваясь с кровью на моем лице. Я помню его темные, насыщенные глаза, и бледные губы. Помню, как он схватил меня за голову, убирая с лица мокрые от дождя и крови волосы; и я помню, что он сказал.

Он произнес тогда: «Ты не должен был делать это так жестоко».

Глава 2

Я стою в темном коридоре, отчетливо ощущаю пыль и холодное дерево под босыми ногами, и задаюсь вопросом: где моя обувь? Я пытаюсь вспомнить, как оказалась здесь, но на ум не приходит никаких идей. Я оборачиваюсь, и обвожу взглядом пространство, но вижу лишь такой же длинный коридор, уходящий в темноту. Я нервно облизываю губы, и снова спрашиваю себя о том, как я здесь оказалось.

Я вижу впервые это место.

Лунный свет, падающий из прямоугольного окна, слева от меня, расчертил стену и пол, на равные квадраты. Мучаясь неуверенностью, я все же направляюсь к двери, передо мной, что так манит меня, и дверь захлопывается позади, когда я вхожу внутрь комнаты.

Я осторожно, стараясь не нарушать тишину, выдыхаю, думая о том, что, если за эту минуту еще никто на меня не напал, возможно мне нечего опасаться. Но темнота уже сама по себе представляет опасность. А в голове навязчиво стучит одно-единственное слово: «ловушка»

Вокруг меня смыкается мрак, и в этот момент в своей потной ладони я обнаруживаю фонарик. Я протягиваю руку с ним в темноту, стараясь отогнать мрак подальше, и разглядываю место, где очутилась. Хорошая новость: здесь нет никаких монстров, которых я нафантазировала, плохая новость – я оказалась запертой наедине с трудом, в комнате, похожей на чулан.

Он лежал в гробу.

Крышка откинута, но со своего места я не могу разглядеть того, кто находится внутри. Я лишь вижу сероватые руки, в блеклом свете фонарика. Я иду к гробу, ведомая любопытством и желанием, узнать почему я здесь, и когда я вижу его лицо, такое прекрасное, с бледными губами, длинными ресницами, и ровной кожей, я чувствую, как мои внутренности сворачиваются от боли и непреодолимого разочарования, потому что в гробу лежит Кэри Хейл. Его лицо было не тем язвительным, и насмешливым, каким я его запомнила. Он был спокойным. Умиротворенным. Красивым.

Я смотрю на его лицо, запоминая черты, такие невероятно знакомые, и не могу поверить, что это происходит здесь, в эту самую минуту. Я уже видела раньше эту маску безразличия ко всему миру, застывшую на лице.

Тело идеальное, бледное, вызывает во мне страстное желание прикоснуться к нему, и тогда я внезапно вижу это: на его бледной руке, на длинном безымянном пальце было кольцо. Такое, как у меня. Почему оно у Кэри Хейла?

Этот вопрос лишь проскальзывает в моей голове, потому что остальные мысли более сильны. Я впитываю в себя красоту Кэри Хейла, и просто наслаждаюсь ею. Все в нем - от начищенных туфель, до кончиков волос, было идеально. Даже тот факт, что этот прекрасный ангел, находился в гробу, не смущает меня.

Просто все идеально.

***

Утром я проснулась, только потому что я не хотела, чтобы мама переживала. Этот дурацкий сон, и потом, моя бессонница, и мысли о Кэри Хейле - о его глазах, его взгляде, его голосе – все события вчерашнего дня, почти высосали из меня жизненные силы.

Кэри Хейл был везде, и даже со мной в машине, когда Дженни заговорила о нем, по пути в школу:

– Вчера ночью, мне позвонила Эмми, и сказала, что видела его в кафе «Блунайт», с какой-то черноволосой красавицей. Ты, наверное, часто будешь его видеть там, во время своей работы, как думаешь? Могу представить это себе! «Здравствуйте, что вы закажете?» - «Если можно, тебя детка».