Но в это верить было ещё глупее, чем в безобидную чудаковатость профессора. У Гарри с амулетом была своя версия. И заключалась она в следующем.

По их мнению, под ним профессор Квиррелл пытался скрыть некий тёмный артефакт. Причём имеющий паразитические свойства. Такое среди них было не редкость. Иначе Квиррелл не таскал бы его постоянно с собой, а спрятал бы в надёжном месте. Но, похоже, избавиться от проклятой вещицы было как минимум крайне затруднительно, если вообще возможно.

На занятии профессор старался держаться от Гарри на максимальном возможном расстоянии. Такое поведение забавляло юного мага. Он даже придумал интересную игру. Доведи Квиррелла до ручки.

Правила были просты. Как бы случайно мигрировать по классу вслед за неудачливым тёмным магом, вызывая у того всё новые приступы паники. За первый урок такое поведение принесло свои плоды.

Пятьдесят очков Когтеврану в качестве отступных на время утолили хулиганскую натуру Гарри.

К сожалению, подобная свобода имела и минусы.

Прямо посередине занятия к нему пристала стайка любопытных девочек во главе с Падмой Патил, которая уже успела прославиться на факультете главной сплетницей потока.

И вид у гласа Когтеврана был очень решительный.

– Гарри, а какие отношения тебя связывают с этой гриффиндоркой? – сразу взяла быка за рога девочка.

– Чисто дружеские, – постарался обезоруживающе улыбнуться юный маг.

Но духовную наследницу Риты Скитер было не так легко сбить с толку.

– Тогда почему вчера на занятиях ты не отходил от неё ни на шаг?

– С ней интересно… - Гарри замолчал, не зная, что ещё сказать.

– Вот как. – И Падма с самой невинной улыбкой покинула общество знаменитости.

«К концу дня вся школа будет уверена, что ты влюблён в мисс Грейнджер», - пояснил наставник.

«Так плохо?» - занервничал мальчик.

«Ещё как, - заверил амулет.
– Как думаешь, это праздный интерес, или у неё на тебя какие-то далеко идущие планы? А то слишком быстро они переполошились».

– Что у нас там дальше? — спросил Гарри у Майкла.

– Два занятия по зельям вместе со слизеринцами. Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это.

«Снейп, значит…» - мысленно оскалился юный маг.

«Не дури. У нас и так достаточно врагов. Не хватало нам портить отношения с преподавателями».

«Брось. Он меня ненавидит с самой первой нашей встречи».

«Может быть. Но чья-то неприязнь - это ещё не повод к объявлению войны. Зачем сразу идти на конфликт? Давай пока подождём и посмотрим, что произойдёт дальше. И будем решать, уже основываясь на его поведении».

«Хорошо. Я не буду вступать с ним в конфликт. По крайней мере первым».

«Молодец, а теперь идём. Пора нам навестить этот ужас подземелий».

Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.

«Мне кажется, любезный профессор всё же переборщил с антуражем», - попытался развеять гнетущую атмосферу учитель.

Это у него получилось довольно посредственно, но всё же он сумел вернуть Гарри к реальности.

В этот момент в класс, подобно огромной летучей мыши, ворвался декан Слизерина, бросая в сторону Когтевранцев злобные взгляды.

«Переигрывает», - поддержал замечания наставника мальчик.

И правда. Действия декана Слизерина были уж слишком театральными. Казалось, что Снейп старался сделать всё, чтобы до смерти напугать первогодок.

Наблюдая за представлением, устроенным Снейпом, Гарри незаметно улыбнулся. Страх окончательно покинул разум мальчика. Трудно бояться того, что вызывает у тебя смех.

Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер.

– О да, - негромко произнес он.
– Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом.

– Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, - начал он.

Снейп говорил резко, почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Ученики как по команде вздрагивали от каждой новой фразы зельевара.