Из любопытства Гермиона однажды попыталась расшифровать написанное, но, к своему стыду, потерпела сокрушительное фиаско. Половины из рун просто не было ни в одном взятом ею справочнике.

Так что её подарок должен был понравиться мальчику.

В этот момент мама зашла в комнату и позвала девочку на ужин. Гермиона улыбнулась. Вечер обещал быть чудесным.

Неожиданно в дверь постучали.

Наземникус Флэтчер тихо выругался, поправляя сползшую на бок маску Пожирателя Смерти, и направился к ближайшему дому.

Весь этот маскарад ему не нравился. Чем ближе он подходил к крыльцу, тем сильнее у пожилого вора начинало сосать под ложечкой. Интуиция мошенника буквально кричала о том, что он направляется в ловушку. Но Наземникус старался заглушить её панические вопли.

Всё равно уже ничего не переиграть. Вся эта история очень не нравилась прожжённому жулику, и будь его воля, он никогда бы не согласился на такое, но идти против Дамблдора было сродни самоубийству.

Ещё во время войны с Тёмным Лордом Флэтчер не раз становился свидетелем расчётливой жестокости предводителя Светлых Сил, и если он хотел сохранить свою жизнь, то надо было периодически доказывать свою верность директору.

Именно тогда было заключено их странное на первый взгляд соглашение. Он помогает Альбусу в его, мягко говоря, сомнительных делишках. За что Дамблдор прикрывал его от нападок со стороны министерства.

Расчёт полностью оправдался. Во время войны Альбус предпочитал посылать на смерть менее значимых для Ордена фигур, нежели старина Наземникус. Так не самый сильный маг сумел пережить страшнейшую магическую войну столетия.

Но даже после падения Тёмного Лорда нужда в услугах мастера пера и кинжала не пропала, хотя и значительно уменьшилась. У лидера Света иногда случались затруднения, которые мог решить только пройдоха Наземникус.

Но ему было грех жаловаться. Каждая акция приносила ему целую гору золота и несколько беззаботных недель в самых злачных заведениях Магического Мира.

И всё равно, когда поступало задание, подобное сегодняшнему, Наземникус чувствовал себя последней сволочью.

Да и способен ли обычный человек на такое? Навряд ли. Разве что слетевшая с катушек Беллатриса или её муженёк Рудольфус.

Но он же, в отличие от них, не был получающим наслаждение от боли своих жертв чудовищем. У него просто не было другого выбора!

По крайне мере Флэтчер старался себя в этом убедить.

Подойдя к двери, Наземникус выбросил все эти философские рассуждения из головы.

Главное работа. Он же профессионал. Подумать о моральных аспектах операции можно будет и позже. Когда деньги, полученные от Дамблдора, закончатся.

Постучав в дверь, он стал ждать.

С той стороны послышались шаги, и входная дверь с лёгким щелчком отворилась.

– Ступефай! – ударившее в упор парализующие заклинание не дало появившемуся в проёме мужчине ни шанса.

Не дожидаясь, пока обезвреженное тело сползёт на пол, Наземникус быстро прошёл в коридор.

На непонятный шум в коридоре с кухни выглянула обеспокоенная женщина. Через секунду она разделила участь своего незадачливого супруга.

Всё же годы, проведённые на войне с Пожирателями, не прошли даром. Всё складывалось неожиданно легко.

Но вот дальше начались трудности.

Последняя обитательница и по совместительству главная цель рейда оказалась неожиданно крепким орешком.

Как только он вломился на кухню, его встретил направленный Ступефай. Еле увернувшись в узком дверном проеме, он ответил девочке тем же.

К удивлению ветерана Ордена Феникса, юная волшебница приняла его оглушающие заклинание на достаточно неплохой Протего.

Установился некий паритет. Началась игра в салки. Он посылал в девочку «оглушающие», а она принимала его на щит. А бить чем-то более сильным ему категорически запретили.

Но вскоре малышка начала уставать. Всё же разница в резерве между первокурсницей и взрослым магом была колоссальной.

Но она продолжала отчаянно драться, видно надеясь, что в Министерстве засекут их маленькую дуэль, даже не подозревая, что на весь квартал наложены специальные глушащие чары.

И даже если он начнёт кидаться в неё Авадами, никто не придёт ей на помощь. Но у него был другой приказ, поэтому девчонка должна была остаться целой и невредимой.

Неожиданно выражение лица девочки изменилось. Её взор приковала точка за его спиной. В глазах малышки легко читался страх, удивление и надежда.

Против своей воли Наземникус обернулся и поражённо замер. Стена за его спиной потемнела и начала быстро покрываться инеем, под которым отчётливо проступил человеческий контур. На него со стены смотрели полыхающие ненавистью чёрные глаза. Тень, которой они принадлежали, с каждым мгновением становилась всё плотнее, в глубинах её зрачков всё больше разгоралось торжество.