Я не могла оторвать глаз от мисс Вессекс. Она была в юбке до колена, и в светло-зеленой рубашке. Ее волосы длинной до подбородка, как обычно зачесаны на бок, показывая яркие серьги с изумрудами, в ушах. У нее, оказывается в левом ухе две серьги.

Она так молода... как она может быть мамой Кэри Хейла?

– Я собираюсь занять лишь пять минут вашего времени, после этого, мисс Гаднер проведет урок.

Я силилась рассмотреть в ней и Кэри какие-то родственные сходства, и я так пялилась на нее, что заслужила один из ее смертоносных взглядов.

Тут, мисс Вессекс, скрестив руки на груди, сказала:

– Все слышали о том, что случилось прошлой ночью на территории нашего города, не так ли?

Мое сердце сжалось, а Иэн резко посмотрел на меня.

Я не дышала, и не смотрела на него, мой взгляд был прикован лишь к директрисе, которая осмелилась заговорить о девочке, которую запугала, и возможно даже убила.

Мисс Вессекс смотрит на меня, продолжая говорить:

– Ева Норвуд была замечательной девочкой, доброй, ответственной, и с хорошей силой воли. Вы все знали ее, потому что она за столь короткий срок в нашей школе, добилась хороших результатов. Некоторые из вас особенно дружили с Евой, и я хочу, чтобы вы принесли в школу ее фотографии, которые...

Ее голос потонул в шуме.

Что?

Мне кажется, я перестала слышать - в ушах снова раздался звон.

Слова мисс Вессекс звучали как в замедленной съемке. Она уже говорит следующее, а я все не могу осознать, что она сказала до этого.

– Скай, ты хорошо дружила с Евой, не так ли?
– мисс Вессекс остановилась у моей парты. Я видела ее руку, коснувшуюся стола, и тонкие пальцы, как у Кэри Хейла, отбивающие ритм, в ожидании того, когда я отвечу.

Она серьезно?

Ева умерла вчера, а мисс Вессекс задумала очередное мероприятие?

Мне вдруг показалось, что она делает все это специально для меня, чтобы помучить.

Смотри что ты наделала, бедняжка. Когда ты связалась с моим неприкосновенным сыном, ты обрекла своих друзей на смерть... бедная малышка.

Семья чокнутых психов.

– Скай?
– позвала мисс Вессекс, и я подскочила.

– Да, - сказала я, сглатывая. Иэн во все глаза смотрел на меня. Он был почти готов вскочить со стула и уволочь меня из класса, а мне казалось, что я не могу встать на ноги, прямо сейчас. Мне казалось, я медленно умираю, и от горячей боли в голове я даже не вижу, что передо мной.

До меня донесся звук каблуков мисс Вессекс. Она продолжала говорить о Еве, своим скорбящим тоном, словно она действительно сожалела.

Какое двуличие...

Я вспомнила, как Кэри Хейл, прочтя письмо Тома, вскочил с места, собираясь пойти к ней, и со всем разобраться. Почему я остановила его? Сейчас, внутри себя я чувствую такую ярость по отношению к этой женщине, что становится больно.

– Я знаю, какой это для всех вас шок, поэтому я хочу, чтобы вы знали: дети, вы не одни. Мы готовы помочь вам в любую минуту... поэтому дверь в мой кабинет будет открыта каждый день, если вы захотите поговорить с кем-то, поделиться своими переживаниями...

У меня в голове стучала боль.

Тук-тук-тук.

Мисс Вессекс продолжала ходить по классу, и во всеобщей тишине слышался лишь стук ее шагов, и звук голоса:

– Я понимаю, вы все напуганы, но вы должны знать, что мы с вами. Я собираюсь пригласить к нам в школу психолога для консультаций. После того несчастного случая с Томом Гордоном...

Тук-тук-тук...

– ... а теперь, это несчастье с Евой...

Тук-тук-тук...

Я зажмурилась.

– Это был не несчастный случай.

Кто это сказал?

Я открыла глаза, шокировано глядя по сторонам, но как оказалось, уже все смотрели на меня. Иэн, другие студенты... мисс Вессекс. Она прищурилась:

– Повтори, что ты сказала, Скай.

Все мое тело превратилось в сердцебиение.

– Я сказала, что это не был несчастный случай. Еву убили. Том не просто так покончил с собой. Их убили.

Студенты стали шокировано переглядываться между собой. Иэн в ужасе смотрел на меня.

– Сядь на место, Скай, - приказала мисс Вессекс, убийственным тоном.

Оказалось, что я стою на ногах, и чувствую пружинистую энергию в моем теле.

Я схватила рюкзак, и быстро зашагала вон из класса. Все следили за мной, а я думала: что я наделала? Я должна была сидеть так же спокойно, как и в тот раз, когда Эшли говорила мне гадости, говорила, что я настолько толстокожая, что меня не волнует даже если умрет вся моя семья.

Мне нужно было игнорировать происходящее.

Я спряталась в том чулане, где разговаривала в прошлый раз с Кэри Хейлом; опустившись на перевернутое ведро, я заплакала, чувствуя бессилие и злость.