– Знаю...

Он стал еще более замкнутым, еще более хладнокровным, и невозмутимым, и это очень меня бесит.

– О, так ты знаешь, - с сарказмом повторила я.
– Тогда скажи, зачем ты здесь, не трать мое время.

– А у тебя есть дела?
– он невозмутимо вскинул бровь.

О, я видимо ошиблась, и этот тип не болен. Он выглядит очень даже здоровым, раз может сейчас бросать мне вызов.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди.

– Ты имеешь в виду, есть ли что-то важнее, чем дурацкий разговор с тобой, с человеком, который хотел меня убить несколько раз, с человеком, который попросил держаться от него подальше, и тем самым запутал все? О ДА, ПОЖАЛУЙ, ЕСТЬ!

Он поморщился, от иронии в моем голосе.

Я была очень зла сейчас. Так зла, что вся усталость и сонливость исчезли из моего тела. А еще посторонние мысли, еще жалость к себе. Кэри Хейл забрал все это из меня. Рядом с ним я стала полностью другой, почувствовала, как каждая клеточка наполняется ненавистью к нему, и желанием притянуть его ближе к себе, впиться в его губы жарким поцелуем.

– Так.
– Я нервно усмехнулась, выпрямляясь. Сплетающиеся между собой желания, которые должны взаимно исключить друг друга, сбили меня с толку.
– Давай сделаем вид, что ты не задавал этот вопрос, потому что очевидно, что теперь ты не на первом месте в моей жизни. Давай, живо говори, чего ты здесь забыл, и уходи.

– Сначала оденься.

– Так значит теперь ты меня стесняешься, - с презрением констатировала я, но ушла в ванную, чтобы натянуть старый растянутый топ, и узкие штаны для бега. Волосы пришлось оставить распущенными, чтобы скорее высохли. Быть в полотенце перед этим парнем, почему-то показалось мне нелепостью. Когда я вышла, и он вскинул брови, бесстрастно осмотрев мой наряд, я вышла из себя:

– А ты что, ожидал, что я буду наряжаться для тебя? Ты вообще не должен быть тут, ты забыл? Ты обещал, что я никогда не увижу тебя. И я решила не заявлять в полицию.

– Тебе все равно никто не верит. Как и раньше.

Мои щеки обдало жаром.

Я вздохнула.

– Мне плевать что ты думаешь.

Он похлопал рядом с собой:

– Присядь, и послушай то, что я скажу.

– Вздумал мне приказывать?

– Я просто хочу, чтобы ты услышала то, что должна знать.

– Я знаю все, что мне нужно знать, Кэри, - я надменно вскинула голову.
– Я знаю, что это ты, Серена, и твоя мать, убили мою подругу. Решили таким образом замести следы? Не выйдет. Можете убить и меня, мне терять нечего, но не раньше, чем я найду способ упечь вас всех за решетку.

Кэри Хейл тихо рассмеялся, и я прикусила губу.

Как же я любила этот смех... тихий, и снисходительный. Может быть я и сейчас его люблю. Но это чувство не идет ни в какое сравнение с гневом, и злостью по отношению к этому человеку, разрушившему мою жизнь.

Неужели он думает, что он неуязвим настолько, что ему все равно что я узнаю? Видимо да, раз он не удивлен, что я заговорила о его матери. Он мог бы... хотя бы сделать вид, что удивлен. Мог бы испугаться: "Откуда ты знаешь?", "Как давно ты знаешь?".

– Почему ты смеешься?
– мрачно спросила я.

– Потому что смешно - слышать угрозы от тебя. Ты лишь маленький кусочек паззла, во всей этой картинке, Энджел. И ты слишком мала, чтобы угрожать мне сейчас.

– Ты для этого пришел?
– я насмешливо вскинула бровь.
– Решил развлечься на ночь, поиздевавшись надо мной?

– Вовсе нет.

Кэри склонил голову оценивая меня томным взглядом из полуопущенных ресниц. Его темный взгляд вернулся к моим глазам.

– Я удивлен. Я действительно удивлен, тому, что вижу. Ты такая сильная... я еще никогда не встречал такого человека, как ты. В тебе столько сил...

– Я не сильная, - отрезала я, скрипнув зубами. Не могу поверить, что я целовала его. Я получала наслаждение, когда говорила с ним, на всякие отдаленные темы. Мне нравилось, что он заботился обо мне. Теперь я вижу Кэри Хейла настоящим. Он тот, кому я не должна была доверять. Я больше никому не доверюсь, потому что я не стану делать одну и ту же ошибку, в своей жизни.

Все дело в этом парне. Слишком надежный, самоуверенный, забавный, и умный. Слишком загадочный, чтобы я могла оставить его в покое.

– Я не сильная, - повторила я. Мне не нравилось, как он смотрит на меня - словно я кусок торта, лежащий перед голодающим.
– Просто мне больше нечего терять.

Он снова тихо засмеялся, и я не выдержала:

– Что смешного, черт возьми?!

Он склонил голову на плечо, опираясь позади себя на руки.

– Забавно видеть, как ты лжешь всем вокруг. При мне не нужно делать это, Энджел, потому что я знаю правду. Я знаю, сколько сил, ты прикладываешь для того, чтобы не сломаться. Сколько сил уходит на то, чтобы открывать утром глаза, чтобы видеть эти улыбающиеся, безмятежные лица, продолжающие жить своей жизнью. Делаешь это, потому что тебе есть что терять. Я знаю, когда ты лжешь, Энджел.