Подводя итог всем этим исследованиям чувствительности можно смело заявить, пока я поддерживаю маскировку, средняя воительница меня метров с тридцати-пятидесяти уже не учует, а стоит ее снять как обнаружение возможно на дистанции в километры. Еще есть шанс нарваться на специализированную, на поиске силы йома воительницу, но от такой я вообще спрятаться не смогу никак, так, что этот вариант даже не рассматриваем, чтоб нервы не портить.

К тому моменту как я закончил допрос пленника тела его подельников, уже успели превратиться в неаппетитно выглядящие лужицы со шматками не до конца разложившейся кожи. А вот отрубленные конечности пленника даже и не думали загнивать. Интересный феномен, связь тела с конечностями и находящейся там жизненной силой сохраняется даже после отсечения. Запомним.

Да и медленно разлагающаяся кожа натолкнула меня на возможность создания костюмчика, который будет изменяться в объемах вместе с моей трансформацией, если его жизненной силой подпитывать. Мне хоть такая одежда не очень-то и нужна, но проверить возможность ее создания стоит.

Похоже, пленник уловил некий нездоровый огонек в моих глазах, иначе с чего бы ему верещать, что он мне все сказал, и вообще не виноватый он? Ох, и не легкая это работа снимать шкуру с брыкающегося пленника, еле справился, да и то пару дырок оставил. И ладно бы в этой работе был смысл, так стоило мне закончить, как этот гаденышь стал отращивать себе новую шкуру, а свежее снятая уже через пяток минут стала превращаться в гниль.

Вдумчивый допрос пленника на эту тему, совмещенный с повторным снятием кожи показал, что конечности он осознанно не пытается отращивать, поскольку знает, что сил не хватит, а вот кожу вернул, поскольку без нее слишком больно и сил в пустоту уходит больше чем на ее восстановление. А стоило ему, по моему приказу попытаться отрастить и ноги, как отрубленные части так же начали гнить. Значит, связь с обрубками поддерживается почти на сознательном уровне. Пока есть шанс вернуть утраченную часть тела или пока в ней достаточно, собственной силы она старается сохранять форму, а когда про нее забывают, структура жизненных потоков в ней расползается, а вслед за ней гниет и плоть.

Это может оказаться очень полезным, и я уже сейчас вижу великолепный способ использования этого трюка, например для слежки.

В итоге с йома я провозился до самой ночи, и только убедившись, что больше ничего полезного не узнаю, я его добил. После чего прибрался перед входом в пещерку, помянул добрым словом порванную сеть и, вооружившись недавно купленными клинками, и прихватив сумку с различными мелочами, отправился в путь. Перед уходом озаботившись защитой своей собственности, для чего еще пару часов засыпал вход в пещеру.

Куда идти я не представлял, поэтому для начала двигался в сторону тракта. Зато я знал, кто мне может подсказать, где сейчас Тереза и Присцилла. Данные сведения можно выудить, как у воительниц, так и у членов организации, которые просто обязаны, крутится рядом с воительницами. И по всем прикидкам, добиться ответа от наблюдателей выходило куда как проще и безопаснее. Так что мне надо лишь выйти в зону ответственности другой клеймор, а там либо сам ее найду, а значит и наблюдателя, либо устрою бучу, на которую она прибежит как миленькая.

С одной стороны такое путешествие, с перспективой встречи с сильнейшей воительницей за всю историю организации и нынешней первой пятеркой, одна большая авантюра. Сопряженная с огромнейшим риском, если меня заметят и соблаговолят обратить внимание, то все конец, ни единого шанса не то, что на победу, даже на побег. Но вероятный приз в случае успеха очень сильно манит, да и интуиция подталкивает вперед, настойчиво вещая, что если не отправлюсь в путь прямо сейчас, а останусь совершенствовать маскировку, то пропущу все самые вкусные события.

Добравшись до тракта, я как благопристойный путник пошел по дороге на север, а не как раньше по лесу. Направление на север я выбрал с тем расчетом, чтоб двигаться ближе к центральной части острова, из которой добраться до любой другой можно с одинаковой легкостью. Да и количество клеймор, по моим прикидкам в центре должно быть побольше.

Ради экономии времени я двигался бегом, и примерно на третьи сутки осознал, почему у клеймор железные сапоги. Мои выполненные из кожи такого надругательства не выдержали и развалились, видимо в этом мире мне предстоит изображать босоногого бродяжку, в весьма не дешевой хоть и пропыленной одежде.

За эти три дня я посетил полтора десятка деревенек и два городка, и ни в одном из них клеймор и не пахло, более того в трех деревнях я встретил йома, причем одна из этих деревень процентов на тридцать из них состояла. Жуть, я думал клеймор работают получше, а тут черт знает что творится. Со своими коллегами в деревнях я в контакт не вступал, а они, убедившись, что я не собираюсь оставаться, так же теряли ко мне интерес.

А на четвертый день, я смог очень сытно перекусить, хотя и не собирался этого делать. А дело было так.