– Что?
– А сам ты не понял?

– Я не собирался платить тебе ни сена. Нанимать обычных шиноби из селений слишком дорого, к тому же они могут предать. Поэтому я и нанимаю беглых ниндзя, которых так легко устранить после завершения задания. Шиноби сражаются между собой, а когда они ослабевают, мои люди берут их числом. И это, ничего мне не стоит, хороший план, правда? Единственной проблемой был ты, Забуза. Дьявол Скрытого Тумана? Не смеши меня, по-моему, хе-хе, ты всего лишь мелкий, безобидный чертёнок.

Ватага разномастный полудурков с колюще-режущим арсеналом за спиной Гато, заулюлюкала. Так его! Честное слово, толстяк, я тебя почти небольно убью. Педофилам - бой!

– Какаши извини, но наш бой окончен.
– ну надо же, дошло. Я уже черт знает сколько держу нож у его горла, а до него только дошло!
– Теперь мне незачем убивать Тадзуну и незачем драться с тобой.

– Похоже на то - пробормотал Какаши. Именно так! И поэтому я тебя сейчас прирежу! Знай, что сдох ни за что!

– Ах, да... Продолжал разливаться Гато.
– Этому я задолжал.
– Он подошёл к телу Хаку.
– Этот гадёныш сломал мне руку! Хех, да он сдох!

Гато начал пинать тело. Не понял? Ломать заказчику конечности... это же не наш метод! Припугнуть, но ломать... внезапно до меня дошло. Еще один поклонник! Хорошо, что я не влез в это тело.

– А я смотрю, он пользовался популярностью у всяких выродков, не так ли?
– от моего ласкового взгляда у Забузы начала пропадать хваленая невозмутимость Кровавого Тумана. Я не люблю педофилов. Особенно - нетрадиционной ориентации. Медленно, со вкусом, я пустил чакру Лиса в лезвие. Ты будешь умирать недолго, Забуза. Недолго, но тебе это время покажется вечностью.

Тело нукенина извивалось. Он не кричал. Это хорошо, крики меня раздражают. Умер он тихо. Просто перестал биться в какой-то момент, а чакра его начала стремительно распадаться. Прожарив чуток для верности (а вдруг чувствует еще что-то), я встал. Вокруг моего тела формировался покров Кьюби.

Гато снизошел до нас.

– Убить их!
– а сам продолжил пинать тело. Из наших никто не обратил внимания. Они смотрели на меня. С ужасом. Но ничего. Теперь можно.

– Сенсей! Вы говорили, что если нам будет противостоять джоунин, а Вы не сможете прийти на помощь - я могу использовать ЭТО - кивок деревянной куклы - Так вот, кое-кто расстроился, что я не воспользовался разрешением, когда Вы сидели в водяной тюрьме. Я его выпущу погулять, чтобы потом эксцессов не было.

Новый кивок. Я шагнул к Гато.

– Наруто-кун!
– истеричный голос Сакуры донесся до меня сквозь пелену боли. Сладостной боли, предвестницы трансформы тела. Я выпустил ауру подавления.

Все застыли не в силах пошевелиться. Гато серил под себя, поскуливая. Я шел. Три хвоста. Четыре. Я выносливее канонного Нарика. У меня тело еще держится. Но хватит. Я не приспособлен к трансформе, это не очень здоровая дрянь.

Подойдя к Гато я аккуратно снял с него очки и спросил.

– Ты знаешь, что нападение на шиноби деревни ставит тебя вне наших законов? После твоего приказа тебя и твоих людей может убить любой шиноби.

Скулит. Трусится. Воняет.

– Теперь ты это знаешь - прокалываю его кожу и аккуратно убиваю так же, как и Забузу. Можно было подольше, но этот в какой-то момент начал кричать.

– Наруто-кун!!!
– У Сакуры реально истерика. Ну что же, с остальными нужно кончать быстро. Я бросился.

***

Назад возвращались в молчании. Что Сакура, что Саске хотели узнать, что произошло.

И боялись.

Курама разве что не урчал от удовольствия. Устроил себе покатаси-поваляси в клетке. Эй, ты лиса, а не течная кошка! 'Не ломай кайф!'

Какаши... Какаши был задумчив. Он не мог не сделать выводов из сложившейся ситуации. Он видел, что я использовал чакру биджуу когда напал на Забузу. Он видел, садистское убийство вожаков противника. Но так же он видел, как аккуратно я обошел его самого, Сакуру. Как я перепрыгнул Саске.

Я - носитель Кьюби. Но командир не мог не понять, что я на их стороне.

Проблема была в том, надолго ли? Лис - создание хитрое. С точки зрения Какаши он мог притвориться 'своим' и нанести удар, когда представится возможность вырваться. В общем, мне предстояли жесткие проверки на лояльность.

И все бы ничего, если бы не мое неполиткорректное отношение к представителям сексуальных меньшинств. Которое я внятно оправдать никак не мог.

И тут толерантность!

Старик о моем соло не знал. Он сбежал и спрятался вместе с рабочими в самом начале нападения. Так что сейчас ему оставалось только удивленно коситься.