Шрифт:
Поставив поблёскивающее жало пилы на широкий пень с жёлтым сколом, Тимофей Георгиевич Басманов молча смотрит на поверженного гиганта. Он верит, что дерево не умерло, что скоро начнётся его вторая жизнь — в венцах деревянных домов, в балках, сваях, досках, мебели, даже спичках…
И нет никакой жалости в сердце лесоруба. Ведь это его работа.
11. Джинн в пробирке
В этот день многие лесорубы видели на делянке подвижного худощавого старичка в соломенной шляпе, с сумкой через плечо и розовым сачком под мышкой. Старичок бродил меж смолистых свежих пней, что-то выискивал, ковырялся в коре, искал. Иногда он становился перед пнём на колени, доставал из кармана большую лупу и долго что-то разглядывал. Тимофею Георгиевичу даже пришлось один раз на него прикрикнуть: старичок очень близко подошёл к опасной зоне, где валили деревья. Метнув на бригадира быстрый проницательный взгляд, старичок отошёл в сторону и стал смотреть, как падает гигантская сосна. Когда затих громовой гул, вызванный падением, Басманов заметил, что на голове старичка не было шляпы. Он почему-то держал её в руке.
В обеденный перерыв он подошёл к рассевшимся на брёвнах и задымившим папиросами лесорубам.
— Вот к какому я пришёл печальному выводу, — без всякого предисловия начал Святослав Иванович. — Если не принять срочных мер, — он обвёл руками вокруг, — весь этот прекрасный лес может погибнуть…
— Мы стараемся, дедок, — улыбнулся молодой кудрявый лесоруб. Меж колен у него зажата суковатая берёзовая палка, которую он кромсал острым ножом, вырезая рукоять.
— Там, где вы прошли, — продолжал Храмовников, — остались кучи древесного мусора, гниющие ветви, молодые обломанные деревья. В этом мусоре разведутся паразиты… — Святослав Иванович достал из сумки закрытые пробирки. — Вот, полюбуйтесь! Дупляки, сосновые златки, еловая смолёвка, точечная смолёвка, берёзовый слоник, короеды, сосновый лубоед… Целый букет самых опасных вредителей! И всё это я собрал на одной делянке. Любой из этих вредителей способен нанести ощутимый вред хвойным деревьям, а ведь тут их пропасть!
Лесорубы с интересом слушали старичка. Кое-кто подошёл поближе.
— Вы бы нам не про жучков-короедов, а что-нибудь повеселее… — сказал кудрявый. — Например, про международный футбол. Какие шансы у нашей команды?
Тимофей Георгиевич Басманов неодобрительно посмотрел на него.
— Помолчи, Андрей, — сказал он.
Слова Храмовникова заинтересовали лесорубов. Они окружили его, по рукам пошли пробирки с жучками. Посыпались реплики:
— Махонькая, как тля, а что делает…
— Где ж её увидишь? Ежели она внутри окопалась?..
— Помнится, раньше ребятишки сучья сжигали, а теперь они гниют.
— И мы зимой жгли, в морозы, чтобы обогреться… А летом, в сушь, запалишь, дунет ветер — и пошёл пожар гулять…
— Лес перед опасностью! Его нужно спасать, понимаете? Немедленно спасать. И теперь, кроме человека, никто этого не сможет сделать. Необходима полная расчистка заражённого участка. Нужно как можно быстрее сжечь мусор, сухие ветви…
— Мы не лесники, — заметил Тимофей Георгиевич. — Мы, отец, лесорубы.
— Вы советские люди. Хозяева этой земли! — горячо воскликнул Святослав Иванович. — И вы должны спасти лес.
В голосе старика столько было горечи, что даже кудрявый Андрей, готовившийся отпустить очередную шуточку, промолчал. Лесорубы почувствовали себя неловко.
— Не по адресу вы обратились. Это забота лесников, — повторил Басманов и поднялся с бревна. Обеденный перерыв кончился. Вслед за бригадиром встали и остальные.
12. Эх, прокачу!
— Спорим, что с первого раза заведётся? — сказал Роман и крутнул стартёр. Отрегулированный мотор сразу завёлся. Мальчишка взобрался на седло и только тронулся с места, как мопед вильнул в одну сторону, потом в другую, и Роман кувырком полетел на землю. Вслед за ним растянулся в пыли Гришка. Мопед лежал на боку и трещал на высокой ноте.
Роман вскочил на ноги и бросился к машине. Выключил мотор и только потом обернулся к приятелю.
— Ты что, спятил? — возмутился он. — Я же сказал, сначала один попробую, а потом уж вдвоём… Прямо на ходу прыгнул!
Роман осмотрел мопед, выправил свернувшийся в сторону руль и уставился на приятеля.
— Отойди на пять шагов, — приказал он.
Мопед работал отлично, и довольный Роман вместо одного круга сделал все три. Поравнявшись с Гришкой, завистливо наблюдавшим за ним, прибавлял газу и проскакивал мимо. Решив, что приятель наказан достаточно, наконец притормозил.
— Садись, — сказал он. — Только не дёргайся сзади.
Вместе с Гришкой они прокатили ещё несколько раз по широкой улице и чуть было не переехали пестрецовскую курицу. Услышав всполошённый крик и хлопанье крыльев (напуганная наседка перемахнула через забор), хозяйка, половшая грядки, разогнулась и погрозила мальчишкам кулаком. Увидев идущих навстречу Майю и Тоню Яшину, Роман горделиво выпрямился в седле и крутанул рукоятку газа, но мопед, вместо того чтобы птицей рвануться вперёд, вдруг чихнул, захлебнулся и умолк. Ещё немного, по инерции, прокатился вперёд и остановился.