Элоди вздохнула с облегчением. Фирмен пообещал ей жизнь в достатке. И он не соврал. «Теперь пришло время забыть о своих горестях, — повторяла она про себя. — Никогда мне больше не придется убираться в чужих домах! Никто больше не станет обращаться со мной, как с прислугой. В будущем всем придется относиться ко мне уважительно, а не то…»

Между церемонией венчания и началом банкета образовалась пауза. Гости, собравшись на паперти, разговаривали и шутили в свое удовольствие.

Луиза воспользовалась моментом, чтобы уйти вместе с маленькой Бертий. Церемония и так была слишком долгой для такой малышки, поэтому, чтобы не заставлять ее скучать на банкете, мать Венсана сама предложила отвести ее домой и остаться там вместе с ней. Адриан отвез их в «Бори» на своем «Траксьоне» и вернулся к семье.

Что до Нанетт, то настроение у нее было прекрасное. Сам воздух родных мест придавал ей сил, равно как и возможность увидеться со старыми знакомыми, за накрытым столом вспомнить прошлое и послушать последние сплетни. А сплетен набралось за эти несколько лет немало: рождения, смерти, перемены в жизни у одних, у других… Разговоров хватило бы и не на один банкет. Она произнесла тихо:

«Es malaisat d’aver la chamisa neta e lo cuu chijos!» [5]

Стоявшая рядом с бабушкой Матильда среагировала моментально. Не такая благодушная, как мать, она терпеть не могла, когда старушка изъяснялась на патуа.

— Она снова за старое, мам! — пожаловалась молодая женщина. — Что она сказала?

Мари со смущенным видом пожала плечами и перевела:

— Что-то вроде: «Дурная молва идет за вами следом».

Камилла, которая старалась не пропустить ни слова из разговора взрослых, услышала достаточно.

— Я точно знаю, что ба сказала не так вежливо! — заявила она.

На этот раз Мари по-настоящему рассердилась. Обернувшись к Нанетт, она проговорила с укором:

— Хватит говорить глупости! Какой стыд! И о чем ты только думаешь?

Однако Нанетт не обиделась. Улыбаясь, она направилась туда, где ее ждали подруги. Вот с кем она сможет точить лясы, и при этом никто не станет ее поминутно одергивать!

Когда гости сели за стол, оказалось, что все местные старушки, одетые в черное и с лимузенскими чепцами на волосах, устроились по соседству. Нанетт словно бы растворилась среди них — у всех были седые волосы, загорелые морщинистые лица и одинаково радостные улыбки; все говорили на местном диалекте, что было очень удобно — чужаки их просто не понимали!

Фирмен Варандо торжествовал: вино лилось рекой, гости угощались на славу. Столы установили в просторном ангаре, который Варандо прикупил вместе с близстоящим домом. Три местных женщины, исполнявшие роли официанток, бегали взад и вперед, разнося тяжелые блюда с приятно пахнущими яствами. На украшенной зелеными ветками и бумажными цветами эстраде оркестр играл модные ритурнели. Гости оживленно беседовали, и их голоса звучали все громче и громче.

Еды на столе было много, причем очень жирной, и собравшиеся обильно орошали ее спиртным. Несмотря на благие намерения, Мари начала скучать. Счастье, что рядом были дети и супруг! И она, и Адриан чувствовали себя немного не в своей тарелке. Адриан, хотя и привык общаться с фермерами и рабочими, находил, что некоторые высказывания соседей были весьма дурного тона. Отовсюду доносились грубые, а то и сальные шутки.

— Многие уже успели напиться, — прошептала Лизон на ухо Венсану. — Нашему маленькому Жану здесь не место.

— Давай я отнесу его в «Бори»! Я не хочу, чтобы ты из-за этого переживала, — ответил ей супруг, успокаивающе улыбаясь.

Даже Матильда, которая не упускала возможности развлечься, выглядела недовольной. Ей постоянно приходилось отвечать на заигрывания сидевшего рядом молодого человека с красным лицом, смотревшего на нее, как кот на сливки. Он представился кузеном новобрачного.

Камилла же не видела ничего и никого вокруг, кроме Поля. Брат только что сообщил ей, что сгорает от желания увидеть девушку, которая играла во время мессы. Услышав это, девочка расстроилась.

— Скажи, она правда нравится тебе больше, чем Мари-Эллен? — в который раз спросила она брата. — Не могу поверить! Вы так хорошо подходите друг другу! На балу в Обазине в прошлом году ты несколько раз с ней танцевал. Я точно знаю, Мари-Эллен будет тебе самой лучшей женой! И я уверена, что она в тебя влюблена! Ну, отвечай! Говори!

— Угомонись, Камилла! — увещевал сестренку Поль. — Мы с Мари-Эллен знакомы сто лет. Она для меня просто хорошая подруга. Но эта девушка… она такая красивая! Ты видела, какие у нее губы? Ее ротик похож на розовый бутон! И глаза зеленые, как листья на солнце, можешь мне поверить! Ну как ты не можешь понять? Дружба и любовь — не одно и то же…

Сомнений не оставалось: брат влюбился в таинственную незнакомку. Это было понятно по тому, как он говорил, по его сияющим глазам… Камилла вздохнула и сказала неохотно: