Как волхвы, пришедшие посмотреть на младенца Иисуса, Нанетт, Камилла, Жаннетт и Мари-Эллен бесшумно вошли в смотровую. Их глазам предстала трогательная сцена: обессиленная Дениза плакала от радости в объятиях своего супруга, который тоже вытирал слезы. Амели заканчивала пеленать одного малыша, Мари занималась другим.

— Мне достался мальчик, — сказала девушка. — Мадам Мари обмыла девочку, и мы сейчас уложим их в корзину…

Адриан растирал натруженную поясницу, но на лице его читалось глубокое удовлетворение.

— За всю мою практику мне второй раз пришлось принимать двойняшек, — сказал он таким тоном, словно извинялся перед своими пациентами. — Слава Богу, я вовремя заметил, что что-то идет не так!

Все невольно залюбовались новорожденными. Нанетт громко всхлипывала, вспоминая о собственных детях, умерших вскоре после рождения. Амели, которой не терпелось выйти замуж, представляла, как баюкает славного карапуза, как две капли воды похожего на ее жениха Леона. Жаннетт, Камилла и Мари-Эллен рассматривали малышей — таких крошечных, но уже ищущих губками грудь матери, шевелящих маленькими ручками, писком объявляющих миру о своем присутствии.

— Мама назвала их «королевская парочка», — шепотом сказала Камилла на ухо Жаннетт. — А почему так?

Адриан услышал вопрос дочери и ответил серьезно:

— Не знаю, откуда пошло это выражение, но мне оно встречалось во многих романах. Так называют двойню, когда рождается мальчик и девочка. И оно сразу пришло мне на ум. Но ведь малыши и правда восхитительные! Пора показать деток их маме!

Мари и Амели вместе перенесли корзину поближе к молодой матери. Дениза какое-то время с умилением смотрела на своих детей, потом заплакала.

— Господи, у нас родилось сразу двое деток! Бастиен, вот обрадуются твои родители!

Последовал поток добрых пожеланий и похвал. И тут с площади донесся пугающий звук сирены: прибыла «скорая». Адриан надел теплый пиджак и направился к двери.

— А вот и подкрепление! — сказал он. — Что-то они припоздали, наши спасители!

— Но ведь я теперь могу вернуться домой! — Дениза облегченно вздохнула. — Мои малыши родились, и все хорошо!

— Нет, об этом не может быть речи! — отрезал доктор Меснье. — Вас должен осмотреть гинеколог, а малышей следует не меньше чем на двое суток поместить в инкубатор. Мы будем рады, если вы нам позвоните и сообщите, как они себя чувствуют и как вы их назвали. Думаю, я не забуду день, когда они появились на свет!

Новоиспеченные родители с лукавым видом переглянулись. Дениза Деклид робко сказала:

— Вы, доктор, спасли мне жизнь, и ваша супруга была к нам так добра… Вы напоили меня бульоном, эта милая девушка принесла вещи для малышей… Поэтому, если вы не против, я хотела бы назвать детей…

— Адриан и Мари! — воскликнула Камилла и захлопала в ладоши. — Это просто чудесно, правда, мам?

Мари с трудом сдерживала слезы. От природы скромная, она попыталась возразить:

— Это очень любезно с вашей стороны, но подумайте как следует!

— И думать нечего! — отозвался Бастиен и пожал руку доктору Меснье.

Через четверть часа машина «скорой помощи» уехала в Брив, увозя Денизу и ее двойняшек. Бастиен Деклид следовал за ней в своем автомобиле. Мари, Камилла и девушки проводили их взглядами с порога дома. Это также был повод лишний раз полюбоваться центральной площадью Обазина, укрытой ковром из снега.

— Вернемся в дом! — позвала девушек Мари. — Ну и вечер! Я умираю, так хочется есть и пить! В кухне осталось хоть немного сидра?

Камилла потянула мать за руку в кухню. Амели, Жаннетт и Мари-Эллен, смеясь и переговариваясь, поспешили следом за ними.

— Ну, рассказывайте, о чем вы тут говорили, пока я помогала мужу? — спросила Мари, присаживаясь у печки. — Ему, бедному, сегодня пришлось поволноваться! Он уже поднялся в спальню. Я не поверила своим ушам, когда он сказал, что смотровую мы уберем завтра… Это совсем на него не похоже!

Нанетт с улыбкой подмигнула невестке. Она снова заняла свое любимое место у печи так, чтобы сидеть лицом к «молодежи», как она называла гостий и Камиллу.

— Бабушка Нан рассказывала нам о тебе! — громко сообщила Камилла.

Мари нахмурилась, притворяясь недовольной. Однако это не помешало ей с благодарностью взять приготовленный для нее Жаннетт бутерброд с паштетом.

— Наша Нанетт обожает выставлять меня на всеобщее обозрение! — проговорила она, проглотив первый кусок. — Хотя прекрасно знает, что мне это не нравится.