А я готова была замурлыкать от его ласки.

— Я тебя недостойна… — проговорила я тихо и прикрыла глаза.

— Меня тоже посетила такая мысль. А толку? Все равно придется жениться, раз уж сделал предложение. Слово надо держать.

Я улыбнулась.

Его тихие и нежные слова действовали как снотворное. Женя приподнял меня и уложил на кровать. Сквозь сон я поняла, что он покинул спальню, но довольно быстро вернулся. Коснулся моей руки. На палец скользнуло что-то холодное. Но сил разомкнуть веки уже не было. Над ухом раздался любимый голос:

— Придется мучиться с тобой всю жизнь. Но лучше так, чем без тебя.

Я улыбнулась и окончательно провалилась в сон.

Две недели спустя

Человек создан для того, чтобы совершать ошибки. Слабые после них ломаются, а сильные — учатся и набираются мудрости. После чего совершают новые. Видимо, мудрости много не бывает.

В последние дни я поняла одно: все ошибки мы совершаем либо из-за любви, либо от небольшого ума. В моем случае было и то, и другое. Поэтому и ошибок так много.

Завтра третье августа. Завтра я стану Колосовой. Так будет записано у меня в паспорте и во всех прочих документах.

Думаете, я рассказала Жене о сыне?

Рассказала! В одну из недавних ночей. Пока он крепко спал. Оказывается, это несложно. Но повторить такое бодрому и веселому Жене я так и не решилась.

За две недели после Жениного эпистолярного «предложения руки и сердца» я настолько растворилась в нем, что не видела ничего вокруг. Сказать, что я была счастлива… Нет, не могу! От его любви я парила в небесах, но каждый день меня резко сбрасывали на землю мысли о сыне.

Это не единственная ошибка, которую я совершила до свадьбы. Была еще одна! Вероятно, в моих жилах кроме страха уже не ничего не осталось. У всех людей по организму циркулирует кровь, а у меня — страх. Только так я могу объяснить тот факт, что мама до сих пор не знает о моей свадьбе.

Ну, а что? Мне надо было огорошить ее такой новостью спустя две недели после отъезда? Да, именно так все нормальные люди и поступили бы. А вот я решила подождать возвращения родителей и тогда уж поставить их перед фактом. В любом случае торжество было назначено на октябрь. А после него мы с Женей сразу уедем в свадебное путешествие. К тому времени он как раз должен покончить с делом о разводе Ливанова.

А завтра нас ждет регистрация в ЗАГСе, после чего мы поужинаем в ресторане в компании Милы, Андрея и тети Кати.

Когда я планирую рассказать Жене о сыне, которому завтра исполнится четыре года? Хм… Каждый вечер жду, что меня что-то подтолкнет к этому. Но каждый раз ступор и страх ставят крест на моих планах. Я уже привыкла жить с этим. Это уже часть меня. Только такая часть, которая не дает нормально спать ночью, а днем мешает наслаждаться жизнью в объятиях любимого мужчины…

— Что-то интересное там увидела? — Тихий голос Жени заставил меня вздрогнуть.

Колосов стоял на пороге еле освещенной кухни, в то время как я сидела на подоконнике, притянув ноги к груди и упираясь подбородком в колени. Смотрела вроде в окно, но абсолютно ничего не видела. Было уже довольно поздно. Обычно я всегда встречаю Женю с работы, выхожу в прихожую, целую его в губы. Но в последние дни я настолько погрязла в своих мыслях, что даже перестала замечать его возвращение.

Женя включил ночник. Он уже успел снять пиджак, ослабить галстук. Взгляд хоть и уставший, но такой притягательный. Невозможно не любить этого мужчину. Не восхищаться им. Задыхаюсь от одной мысли, что он любит меня, что только я могу к нему прикасаться…

— Уже пришел? — Я постаралась выдавить из себя улыбку, но вышло как-то фальшиво.

Женя медленно направился ко мне и остановился рядом, не отрывая взгляда от моих глаз. По коже пробежал холодок. Что же мне делать?

— Алин, могу я узнать, что у нас происходит? — спросил Женя, делая акцент на «у нас».

Для него теперь не существует «я» или «ты». Уже более двух недель есть только «мы». Он ничего от меня не скрывает. Все рассказывает. А я молчу. Слушаю и молчу. О самом главном… и страшном.

— Думаешь, мы поторопились со свадьбой?

Чем больше я думаю, тем больше сомнений у Жени. Конечно, ведь пока я прокручиваю в голове все эти ужасные мысли, на кухне висит оглушающая тишина. И ответы на Женины вопросы тоже напряженно повисли в воздухе.

— Алин? — Женя изогнул бровь. Пальцами обхватил мой подбородок. Нахмурился. Смахнул слезу с моей щеки.

— Жень, я больше жизни тебя люблю, — прошептала я, всматриваясь в его зеленые глаза. — Обещай, что никогда меня не бросишь.