— Мила! Твой брат — сволочь! — выдала я подруге, даже не поприветствовав ее. Женька попытался вырвать у меня телефон, но я оттолкнула его ногами. И глядя ему в глаза, злобно произнесла: — Козел! Изверг! Ты, хоть, знаешь, что он выдумал? Знаешь? Только дураку могло такое в голову прийти! Ты слышишь меня, Колосов? Ты — дурак, Колосов! Ты — идиот!

Затем отвернулась от него и обратилась уже к Миле:

— Мила, забери меня! Я не хочу за него замуж! Он меня на ночь наручниками к кровати прицепил, чтобы я не сбежала! Ты представляешь?

Нет, замуж я конечно хотела. Но еще мне очень хотелось вывести из себя этого мужчину, который позволяет себе приковывать меня как рабыню к кровати. В трубке послышался легкий смешок.

— Мила! Ты что? Смеешься? — И почему мне не смешно?

— Аль, нет!

— Мила, он меня, как какую-то… даже не знаю, как назвать… розовыми пушистыми наручниками… — Я гневно зыркнула на Женю. А откуда у него наручники вообще? — Колосов! Откуда у тебя наручники?

В голове сразу возникла мысль, что они остались от его бывшей Кати. И это стало спусковым крючком.

— Сволочь! Мила, забери меня! Я не выйду за него замуж! Он меня до сих пор не отцепляет, говорит, что сам оденет. Боже! Колосов! Ты… Ты… Мила, забери меня! Свадьбы не будет!

Тут Женя изловчился и все-таки выхватил у меня телефон.

— Ай, отдай…. — прокричала я, но Женя накрыл ладонью мой рот и приложил указательный палец к своим губам, показывая мне, что я должна молчать.

— Мила, все в силе! — невозмутимо заявил он. — В двенадцать часов, в ЗАГСе!

И сбросил вызов.

— Аль, не злись на меня. Я каждую ночь буду компенсировать тебе твои мучения. Хотя ты так сладко спала, не понимаю, чем ты недовольна?

— Отцепи меня. Ты дурак, Колосов. В курсе? Я не хочу быть твоей женой, — произнесла я, но тут же прикусила губу, увидев, как Женя скептически изогнул бровь.

— Не хочешь? Ты уверена? — Он принес из гардеробной свой костюм, бросил его на кровать и посмотрел на меня. — У нас регистрация в двенадцать. Так что подумай хорошо. Время уже забито, если ты не хочешь, придется мне найти другую претендентку.

Женя снова зашел в гардеробную, откуда вернулся с белым шелковым сарафаном, который я купила специально для регистрации. Я сощурила глаза, пытаясь взглядом испепелить этого несносного мужчину. Он положил мое одеяние на свой костюм. Встал, похлопал пальцем по губам, будто о чем-то задумался.

— Точно! Нижнее белье! — подмигнул мне и снова удалился.

Я снова посмотрела на свою руку, прикованную к изголовью, и тяжело вздохнула. Шут гороховый!

— Жень, пожалуйста, расстегни наручники. У меня ведь сегодня праздник, — жалобно проскулила я, когда он в очередной раз вышел из гардеробной, держа в руках комплект белого кружевного нижнего белья.

— Праздник сегодня у меня! Наконец-то окольцевать тебя смогу и штамп поставить… правда только в паспорте. — Он огляделся по сторонам в поисках чего-то. Потом остановился и, сузив глаза, проговорил: — А может, мы тебе татуировку сделаем? На шее? В виде штампа?

Я открыла рот, чтобы высказать все, что я о нем думаю, но когда Женины губы растянулись в белоснежной улыбке, забыла обо всем.

— Люблю, когда ты молчишь.

— Может, клеймо поставишь?

— Клеймо я еще семь лет назад поставил. — Он снова подмигнул мне и подошел к кровати. Достал из пижамных штанов ключ и потянулся к моим рукам. — Только попробуй удрать. Я тебя везде найду, поняла?

Я кивнула. Но Женя продолжал смотреть на меня и улыбаться.

— Тебе так идут эти наручники. Может, вместо колец их используем?

— Снимай уже, у меня рука отекла, — огрызнулась я. — Меня по-прежнему интересует вопрос, где ты их взял?!

Женя расстегнул наручники и помахал ими у меня перед носом.

— Нравятся? В секс-шопе. Кстати, можем заехать туда после свадьбы. Выберешь что-нибудь для моего наказания. И еще там есть неплохой костюмчик медсестры.

— В таком костюмчике могу только клизмой тебя наказать.

Я оттолкнула смеющегося Женю от себя и поднялась с кровати, удерживая на груди одеяло. На кресле обнаружила его рубашку, надела ее и застегнула на одну пуговицу. Потерла запястье.

— Ты совсем сдурел? Что творишь? Думаешь, приятно так спать? — возмущенно произнесла я, рассматривая красноватый след на запястье.

Женя подошел ко мне и, положив руки на талию, резко притянул к себе.

— Я люблю тебя. Хотел этой ночью нормально поспать, но боялся закрыть глаза. Это была моя гарантия. — Он кивком указал на наручники, опустил глаза и тяжело вздохнул. — Не сердись, милая.