— Да ты везунчик. Меня она ни разу так утром не баловала.

— Ты плохо вел себя, навелно, — серьезно проговорил сынок.

Я уже с трудом сдерживала смех.

— Думаешь? — Женя оторвался от перемешивания содержимого миски и почесал затылок, бросая взгляд в сторону плиты. Дотянулся рукой и выключил ее, предварительно отставив сковородку.

— Мама мне всегда говолит, что мальчиков, котолые плохо себя ведут, утлом колмят кашей, а не оладушками.

— Видимо, я очень плохо себя веду, если даже каши с утра мне не перепадало, — усмехнулся Женя.

При виде этой идиллии на меня вдруг нахлынули воспоминания: картинки из прошлого замелькали в голове, как слайды, одна сменяя другую: вот мы с Женей стоим на кухне, так близко друг от друга, и я встаю на носочки, чтобы его поцеловать; а вот я уже в его постели, и меня пронзает резкая боль в момент, когда он стал моим первым мужчиной. Смена слайда: теперь я во дворе школы, наблюдаю, как его обнимает другая девушка, и вдруг отчетливо вижу, что сам он даже не пытается обнять ее в ответ. Почему же я раньше этого не замечала?

Следующие картинки, словно в калейдоскопе: день рождения Милы, который закончился таким «горячим» вечером в отеле; обед в суши-баре, где Женя был с другой, и мы оба подыхали от ревности; мой девятнадцатый день рождения, и отчаянная попытка выбросить все мысли о Жене из головы; моя поездка к Жене домой, когда я впервые мечтала переехать его машиной и… наша ночь перед моей свадьбой. Самая счастливая ночь, которая подарила мне сына, а после чуть не разлучила нас с Женей навсегда.

«Алина Строгая никогда не ошибается!» — вспомнились мне мои же слова. Ох, Алина! Какая же глупая ты была. И твои правила, которые якобы помогали тебе быть сильнее и не сломаться — все это полная чушь!

Я посмотрела на Ваню, который почесал затылок так же, как это делает Женя, и засмеялся.

Никогда не устану благодарить Женю за то, что сразу не отдал мне пропавшую сумку, за то, что предложил у него пожить, за то, что заставил меня следовать ЕГО правилам.

Ванечка спрыгнул со стула и заметил меня. Дернул Женю за карман штанов, привлекая его внимание.

Из меня вырвался смешок, и Женя сразу обернулся.

— Мама плоснулась. Твоя чашка лазбилась.

Женя тяжело вздохнул.

— Предатель.

— Пап, я же не сказал, что это ты лазбил. Я сказал она сама лазбилась. — Ваня обнял меня за ноги, не понимая даже, что только что сдал отца с потрохами.

Женя в это время подошел и поцеловал меня в щеку, положив ладонь на мой живот.

— Ну как? Мои девочки выспались?

— Кое-кто еще спит. — Я накрыла его ладонь своей и улыбнулась.

После чего взлохматила волосы на голове Ванечки и направилась в сторону плиты посмотреть, что они там готовят.

— Ммм… Гренки.

— Хотели оладушки, но папа пока не научился их готовить.

— Папе и не надо учиться, — проговорила я, пальцами подцепив из миски кусочек огурца. — Итак… на ужин у нас гренки и салат?

Ваня подбежал ко мне и потащил меня к столу.

— Садись, мам. Мы тебя сегодня наколмим.

— Ммм… Только сегодня? — усмехнулась я.

Через полчаса мы уже завершали наш поздний ужин, обсуждая вечер понедельника.

— И кто только придумал устраивать новогодний корпоратив в понедельник? — спросила я Женю, поднимаясь из-за стола, чтобы собрать пустые тарелки.

— Детка, ты же понимаешь, что все рестораны заняты весь декабрь. Если не хочешь, мы не пойдем. Ливанов поймет, у него жена тоже в положении.

Стоит, наверное, упомянуть, что пару недель назад Ольга стала официальной женой Ливанова, и нас даже пригласили на свадьбу. Несмотря на историю с увольнением. Женя, оказывается, уволил Ольгу в день моей аварии, но через пару недель пожалел и принял назад, так как ей необходимо было завершить стажировку.

— Детка… — повторил Ваня за Женей, и мы оба замолчали, уставившись на сына. — Я Настю так назвал однажды, а она обиделась.

Мои брови взметнулись вверх.

— И что же ее обидело? Ты поинтересовался? — пытаясь сдержать улыбку, спросил Женя.

— А я так же называл Янку из соседней глуппы, а она услышала.

Я стала загружать тарелки в посудомоечную машину, отчаянно пытаясь сдержать смех. Вернулась к столу, чтобы забрать чашки.

— Я же не виноват, что они мне обе нлавятся. — Ваня сокрушенно развел руки в стороны.

— Милый, тебе не могут нравиться две девочки сразу. Ты кстати Настю больше не дергаешь за косички? — Я попыталась выглядеть при этом сурово.