Мне стало так смешно оттого, что я чуть было не попалась на эту удочку, что я действительно громко рассмеялась. Затем приблизилась к его лицу и прошептала: — Даже в любви готов признаться.

— Не вижу ничего смешного. — Женя скрестил руки на груди и нахмурился.

— А по-моему вся эта ситуация смешна. — Я обвела рукой кухню. — Что же ты сразу в спальню меня не повел?

— Ты сама сюда зашла, — грубо ответил он.

Его резко изменившийся тон спустил меня, наконец, с небес на землю, и я активно начала соображать, что, собственно, до сих пор здесь делаю? Женя никогда не изменится, и все его слова о любви — просто вода. Не удивлюсь, если он говорит это каждой девушке.

— Я пошла, — сказала я и направилась в прихожую.

Той страсти, что несколько минут назад кипела в моей крови, словно и не бывало. Я усмехнулась. Мы с Женей как спички: мгновенно вспыхиваем и также моментально сгораем, даже не тлеем. А ведь так будет и в жизни: поддамся соблазну — мы отдадимся во власть огня и мгновенно сгорим… Колосов разобьет мне сердце, а от его страсти не останется и следа.

— Не понимаю, что я вообще забыла в этой квартире, — начала я размышлять вслух, пока надевала пальто.

— Может, то, чего хочешь. К чему душа лежит, — спокойно проговорил Колосов, опираясь о дверной косяк.

— К чему у меня лежит душа, сейчас сидит в офисе или ждет меня дома. — Я повернулась к двери, желая быстрей покинуть эту квартиру, дернула ручку, но дверь не открылась. Тогда я потянулась рукой под ручку, где обычно были вставлены ключи, но их там не оказалось. Повернулась к Жене:

— Где ключи?

Он вопросительно изогнул бровь и пальцем указал на дверь.

— Да! — Я развела руки в стороны. — Где ключи?

— Зачем? Чтобы ты опять сбежала? — Колосов засунул руки в карманы брюк и наклонил голову набок. Ох, как же мило он смотрелся в этой позе: мышцы под белой тканью рубашки так отчетливо вырисовывались… Стоп! Алина, опять отвлекаешься. Это все его уловки!

— Девушке, у которой есть жених, пора отсюда уезжать. — Снова вспомнив о том, что являюсь невестой Антона я начала злиться, в большей степени на себя.

— Девушка, у которой есть жених, вообще не должна была соглашаться сюда приезжать.

Я открыла рот от его прямого намека на мою легкомысленность.

— Что ты хочешь этим сказать? — процедила я, прищурив глаза.

— Что хотел, я уже сказал. Алин, определись, чего ты хочешь. Мое терпение уже на пределе.

— Дверь открой!

— Дверь, говоришь?!

— Дверь, — повторила я.

Женя молча вытащил из кармана ключи и швырнул мне. Я поймала и сразу же открыла дверь.

На пороге, почувствовав на себе его взгляд, я остановилась и кинула через плечо:

— Через две недели я выйду замуж, Жень.

— Ну, значит, еще две недели я смогу дышать нормально, зная, что ты пока не его.

Мне очень хотелось сказать Жене, что я никогда не буду «его», только твоей, но я понимала, что после этого Женя не отступит и не успокоится, пока полностью меня не сломает… И промолчав, я просто ушла.

Сказать, что у меня выдалась тревожная ночь, значит, не сказать ничего. Мою голову никак не оставляли мысли о вчерашнем вечере, в частности, Женины слова «я не люблю тебя?», «хочу, чтобы ты со мной была», «я просто подыхаю». Как же мне хочется, чтобы это было правдой! Как хочется выбросить из головы все события двухлетней давности и просто наслаждаться жизнью… вместе с Женей. Хочу быть с ним, хочу принадлежать только ему… И того же хочу от него. Хочу стать всем для него. Боже! Как много я хочу!

Я посмотрела на часы: пять утра. Черт! Еще на пары надо идти, а я за всю ночь даже глаз не сомкнула. Не хватало только уснуть на занятиях. Я перевернулась на другой бок. У меня в запасе есть еще два часа. Может все-таки удастся поспать? Я прикрыла глаза, но перед глазами снова и снова вставало лицо Жени, когда он выкрикивал свое своеобразное признание в любви. А что если он и вправду любит? Боже! Алина, очнись! Женя? Любит?! Меня? Во-первых, трудно поверить в то, что он вообще кого-то любит, а во-вторых, что меня. Но… Если посмотреть, как он относится к Миле, к своей маме, то можно с точностью сказать, что ему не чужды такие проявления чувств, как любовь, забота, теплота… А что если… Нет, нет, нет! Не может быть «если»! Черт!

Я с громким стоном полностью спряталась под одеялом и попыталась уснуть. Но… эта попытка провалилась так же, как и предыдущие девяносто девять.

«Я не люблю тебя?»

Алина, спи!

«Я не люблю тебя?»

Защемило в груди. Я приложила руку к сердцу и, сжав пальцы в кулак, несколько раз легко стукнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

«Я не люблю тебя?»

— Да, что же это такое? — прокричала я в голос и, подорвавшись с постели, принялась мерить комнату шагами.