А Женя стоял и молчал. Просто стоял, смотрел в мои глаза и молчал. Только желваки ходуном ходили на его скулах. Да, Колосов! Стремно, наверное! Вчера так убедительно врал, я даже поверила, а сегодня… все труды коту под хвост.

— Значит, говоришь, о других думать не можешь? — Голос мой дрожал. Не знаю, что мне помогало держать себя в руках, но впервые, хотелось просто упасть на пол и разрыдаться. Тем более что ноги меня совсем не слушались.

Женя нервно провел руками по лицу и со свистом втянул в себя воздух.

— Алин, давай…

— Нет! — Я вытянула руку вперед, требуя, чтобы он замолчал. — Никаких «давай». Никаких… — прошептала я, тяжело дыша, и направилась в его сторону, мечтая ударить, избить, что угодно, лишь бы причинить ему такую же боль, какую я испытывала сейчас. Но при этом я отлично понимала, что не смогу заставить этого мужчину страдать так же, как страдаю я. Его стену цинизма мне никогда не пробить! Только не мне.

— Алина…

— Заткнись, Колосов!

Моя рука резко дернулась, и все содержимое стакана я плеснула в лицо Жене, который даже не шелохнулся, лишь прикрыл глаза. С его бровей, щек, губ стекали капли на обнаженную кожу плеч и груди. Черт! Как же я сразу не обратила внимания на эти царапины на плечах. Свежие. Мать его. Царапины.

Он открыл глаза и медленно провел рукой по своему лицу, а я… не знаю, какая муха меня укусила… Я сдернула с Колосова полотенце и со всей силы бросила ему в лицо.

— Вытрись!

Развернувшись, я рванула в прихожую, желая как можно быстрее покинуть эту чертову квартиру. В моем сознании почти не отпечаталось, как я обувалась, как Женя, преграждая путь, не давал мне открыть дверь, как я прошептала, а на большее меня просто не хватило: «Уйди с дороги» и почти без сил вывалилась из его квартиры.

Очнулась я только в лифте. Поднесла руку ко лбу, пытаясь понять, нет ли у меня температуры и не привиделась ли мне эта девушка. Черт! Черт! Черт! Я почувствовала, как глаза защипало от подкативших слез. Только не это! Задыхаясь, я уперлась рукой в стену. Как же так? Как я могла поверить вчерашним сказкам? Запрокинув голову, я тупо уставилась в потолок лифта.

Он. Эту. Ночь. Провел. С другой! В голове сразу же всплыла картинка его тела с царапинами на плечах. Боже! От бессильной злости я стиснула зубы.

— Соберись, тряпка! Не вздумай реветь! — прошипела я сама себе. Боже! С какой жалостью смотрела на меня эта девушка. Ну, ты и сволочь, Колосов! А как красиво вчера вешал лапшу мне на уши. Какая же я дура…

О, господи! Я готова была расстаться с Антоном ради этого… этого… Моя злость с каждой секундой набирала обороты, но я отлично понимала, что злиться мне надо, в первую очередь, на себя. Два года жила по строгим правилам — никому не доверять, держать свои чувства под замком, заставила себя навсегда вычеркнуть ЕГО из памяти. А сейчас… Дала слабину, решила, что пришло время довериться, но… как же больно падать вниз.

Колосов, сука! Ненавижу!

Я вышла на улицу, радуясь ноябрьской прохладе, которая хоть немного смогла остудить мою пылающую голову. Села в машину, крепко сжимая руками руль. Хоть бы нормально доехать до универа, хоть бы ничего не случилось по дороге, хоть бы сдержать слезы… Еще не хватало жалеть себя.

Я посмотрела на свои лихорадочно трясущиеся руки, положила их на колени и попыталась успокоиться. Что же я наделала? Зачем приехала? Боже, как унизительно! Сама! Сама к нему пришла! СНОВА! Как два года назад. И снова меня будто ударили в живот. Да так больно, что нечем дышать.

Боковым зрением я заметила мужскую фигуру, которая только что выбежала из подъезда. За своей блондинкой побежал? Или думает, что еще есть возможность меня вернуть? Не отрывая взгляда от Жени, который в одних джинсах и пальто на голое тело с серьезным выражением лица приближался ко мне, я рукой дотянулась до кнопки блокировки дверей и нажала ее. Глухой щелчок оповестил, что я в полной безопасности, что в мое личное пространство никто не сможет больше вломиться.

Женя подошел к двери с моей стороны и резко дернул ее. Я завела машину. Отлично понимая, что сейчас я просто уеду, Колосов встал перед машиной и положил руки на капот. Прекрасно! В голове мелькнула заманчивая мысль задавить его, безжалостно проехаться по нему несколько раз, шинами размазать его по асфальту, как он сделал это с моими чувствами.

— Выйди, Алина!

Я медленно подняла руку и показала Жене средний палец, намекая на то, что продуктивного разговора у нас не получится. Может это было ребячеством с моей стороны, но моя голова в тот момент плохо соображала, потому что я вновь и вновь представляла, как он всю ночь кувыркался с блондинкой в кровати, как ласкал ее, в то время как я не находила себе места и мучилась от бессонницы. Такой дурой я себя не чувствовала даже два года назад, тогда по крайней мере он ничего не помнил.