Дрожь в руках начала нервировать. Желание обладать ее телом доводило до предела. Но понимая, что сейчас наконец-то войду в нее, я улыбнулся и прикусил губу.

Довольно быстро справился с молнией на джинсах. Черт! Алина решит, что я какой-то озабоченный. Хотя рядом с ней я таким и был!

Стащил джинсы вместе с боксерами. К чему тянуть? Не отрывая глаз от смущенной блондинки, лежавшей на моей постели и опиравшейся на локти, достал презерватив из заднего кармана джинсов и бросил их на пол.

Посмотрев на пакетик в моих руках, а затем на мой возбужденный член, Алина прикусила губу и отвернулась. Плохое освещение не позволяло определить, покраснела ли она, но я был в этом абсолютно уверен. Мне нравилось ее смущение. Интересно сколько ночей мы проведем вместе, прежде чем она перестанет стесняться?

Я еще раз прошелся взглядом по ее стройному телу, затем нагнулся, руками приподнял ноги Алины, заставляя ее согнуть их в коленях, и раздвинул их. От открывшегося вида у меня перехватило дыхание. Казалось, что помещение стало сужаться, давя на меня своими стенами. Дышать стало невыносимо трудно.

Я сел на колени поверх покрывала и, поцеловав ногу Алины, пальцем проник в горячую, уже влажную плоть. Алина выгнулась дугой и издала стон. Черт! Такими темпами я точно не успею доставить ей удовольствие, потому как бешеная пульсация моего члена говорила о том, что я скоро кончу просто от одного ее вида.

Я немного приподнялся, оставаясь стоять на коленях, и ладонью прикоснулся к своему вздымающемуся и требующему немедленной разрядки члену. Взгляд Алины тут же переместился вниз. Заметив, как широко распахнулись и потемнели ее глаза, я провел рукой вверх-вниз по всей длине члена, мечтая ощутить тепло Алининой ладони вместо своей. И не желая отказывать себе в удовольствии, я дотянулся до ее руки, притянул к себе и положил ладонь на свою плоть.

Алина хотела отдернуть руку, но я не дал, вместо этого сомкнул ее пальцы на члене. Держа своей рукой ее сомкнутый кулак, я двинулся в него. Твою мать! Вот это ощущения! Я в раю! А что будет, когда я войду в нее? Да, я сдохну от переизбытка чувств и неземного наслаждения, не дойдя даже до точки.

Я стал медленно двигаться в ее кулак, и осторожно убрал свою руку, позволяя Алине самой руководить процессом. А сам ладонями обхватил ее груди и начал нежно их сминать.

Алина вдруг резко провела кулаком до самого основания члена, и я, дернувшись, понял, что не хочу, да и не могу больше, довольствоваться подобного рода ласками. Я схватил с тумбочки презерватив, зубами надорвал упаковку, и, убрав руку Алины, натянул резинку на всю длину члена. Не раздумывая, я наклонился и, направив его прямо в горячую плоть, резко вошел.

Алина вскрикнула и отвернулась.

— Черт! — Я в ужасе посмотрел на ее лицо. Она зажмурила глаза, а по щеке покатилась слеза. — Черт! Черт! Черт! Милая, прости!

Господи! Она была девственницей! О чем я думал? Бл*дь! Лбом уткнулся ей в грудь, мечтая отмотать время назад. Сукин сын! Я реально свихнулся, даже не спросил. Но поздно уже о чем-то жалеть. Твою мать! Она была девственницей! Я у нее первый!

— Не останавливайся, — прошептала Алина и подалась бедрами вперед.

Испытывая необъяснимое чувство восхищения, я принялся целовать ее щеки, слизывая слезы, и начал медленно двигаться.

— Девочка моя. — Я просто ошалел от счастья, что стал у нее первым, что до меня к ней никто не прикасался. — Хорошая моя.

Осыпая ее лицо поцелуями, я продолжил мучить себя, очень медленно двигаясь в ее тесной плоти. Но в какой-то момент, потеряв контроль, ускорил движения.

— Боже, девочка моя, как в тебе хорошо. — Алина начала стонать, и я понадеялся, что боль прошла. — Любимая моя девочка.

Я резко остановился, испугавшись собственных слов, и посмотрел на Алину. Похоже, она даже не расслышала их. Я пальцем прикоснулся к ее щеке. Алина открыла глаза и непонимающе уставилась на меня. Я понял, что сейчас просто задохнусь от нахлынувших чувств, которые мог объяснить только одним словом… Любовь? Да, в свои двадцать два года я впервые испытал это чувство. И, если честно, оно пугало меня.

Прижавшись к губам Алины, я продолжил движения, ритм которых стал возрастать, а руками начал ласкать грудь, иногда опускаясь к ней языком.

Алина с каждым толчком издавала стон и выгибалась мне навстречу. Черт! Я сейчас реально кончу.

Я прошелся губами по ее щеке и прикоснулся к уху, языком поиграл с мочкой.

— Тебе хорошо?

Она кивнула. Я резко вошел в нее, не в силах сдержать безумное желание затрахать ее до беспамятства, чтобы она потом еще несколько дней чувствовала, что я был в ней. Алина издала громкий стон, и ногтями впилась мне в плечи. Твою ж… Ей должно быть больно!