— Где-то здесь, — наконец сказал Джефф. Он вскарабкался на широкий плоский выступ скалы, белесо отсвечивавший в лунном сиянии, и кивком пригласил ее следовать за собою.

Камень под ними все еще излучал накопленное за день тепло. Миа уселась возле Джеффа, который привалился спиной к утесу над ними, а магнитофон пристроил у себя на животе.

— Ах, — сказал он. — Как здорово. Вот это действительно свобода. Ни одна душа не пронюхает, где я сейчас. Ни одна. Даже миссис Перес.

— Я знаю, — ответила Миа.

Он обернулся к ней, и лунный свет подчеркнул четкую форму его черепа, щек, подбородка.

— Да. — сказал он. — Но вы не в счет.

— Что вы хотите сказать?

— Вы не в счет, потому что вы тоже в бегах — Он взял ее за руку, и хотя по спине у нее побежали мурашки, и этом прикосновении не ощущалось ни капли романтизма, ни капли чувственности. Его пальцы нежно пожали ей запястье. — Вы цените свободу не меньше, чем я сам, — сказал он — Мне неизвестны причины вашего бегства, да я и не желаю знать. Однако мы с вами явно родственные души, Миа.

Она тихонько освободила свою руку якобы для того, чтобы откинуть с лица мешавшую прядь волос, однако улеглась на каменном уступе не очень близко к нему. Небосвод над ее головой сиял мириадами звезд.

— Ну, что касается меня, — сказала она, — так это временное явление Я сбежала сюда не по своей воле.

— Но ведь я тоже оказался здесь не по своей воле, — рассмеялся Джефф — Можно подумать, что в одно прекрасное утро я решил испытать жизнь отверженного.

— Что вы собираетесь делать с записью голосов койотов?

— Держать ее всегда при себе, где бы я ни был.

— Почему?

— Потому что они — свободны. — Его голос звучал нежно, необычно. — Они живучи. Они могут жить в вечных снегах и возле экватора. По натуре они одиночки, но способны объединиться, когда их добыча велика и быстронога, вроде антилопы или кролика. Вот почему, кстати, я не собираюсь записывать на пленку ни антилоп, ни кроликов. — Он усмехнулся. — И к тому же койоты осторожны. Роя себе нору, они никогда не забывают позаботиться о запасном выходе, через который можно сбежать от опасности.

— А у вас есть запасной выход? — мягко спросила Миа.

Он молчал так долго, что она уже засомневалась, понял ли он ее вопрос.

— Был один, — ответил он наконец, — но он оказался таким грязным и неприемлемым, что я решил не прибегать к нему — да к тому же я не вижу больше для этого причин.

— Почему?

— Потому что я околдован. Долиной Розы. Ужасами засухи. Вызовом моему искусству. Все это сломило мою решимость, и я… Тс-с-с.

Он снова сжал свои пальцы у нее на запястье, и она тоже уловила отдаленный лай, привлекший ею внимание Стая приближалась с северного конца каньона. Джефф отпустил ее руку и целиком обратился в слух.

Лай прервался на звонкой высокой ноте, а после перешел в тот берущий за душу, леденящий вопль, что заполнил собою все освещенное луной пространство каньона. Миа закрыла глаза и вздрогнула, скрестив руки на груди Далеко позади них раздалось ответное завывание, и еще один вой ответил с востока. Звеневшие в ушах у Миа звуки словно разливались вниз по всему телу, и на глазах навернулись непрошеные слезы Она хотела было прикоснуться к Джеффу, чтобы напомнить себе, что не одинока, и успокоить готовое выскочить из груди сердце, но, будто очарованная, не в силах была расцепить скрещенные на груди руки.

Прошло немало времени, пока голоса койотов не затихли вдали Джефф выключил магнитофон, но еще долго они неподвижно лежали на скале, молча, даже почти не дыша.

— Эти звуки будят в вас радость или грусть? — спросил наконец Джефф.

— Грусть, — тут же ответила Миа.

— А, — сказал он, и по голосу Миа поняла, то он улыбается. — Похоже, что наши души родственны не на все сто процентов.

Барбара Роланд, изящная женщина, сохранившая свою привлекательность несмотря на то, что ей было уже пятьдесят, сидела напротив Кармен за кофейным столиком, держа на коленях чашку из дорогого Леноксского фарфора. Они находились в доме Барбары, в городе Саммит, штат Нью-Джерси. Это был прекрасный дом в истинно колониальном стиле, очень старый, но содержащийся в отменном состоянии. Паркетный пол ярко блестел в тех местах, где его не закрывали пушистые восточные ковры ручной работы, стены просторных комнат с высокими потолками были оклеены дорогими узорчатыми обоями.

Имя Барбары она нашла на месте, в Нью-Джерси. Покупая билет на самолет за свои деньги, Кармен окончательно подорвала свой бюджет. Прочесав в архиве все колонки объявлений, она выудила наконец информацию о старом «доме для незамужних матерей», со державшемся на деньги католической миссии в Маплвуде, штат Нью-Джерси, за пределами Нью-Йорк-Сити. Ей повезло: она застала дома одну из сотрудниц этого дома, но а отказалась снабжать ее столь конфиденциальной информацией. Однако она посоветовала Кармен обратиться к Барбаре Роланд, ныне курировавшей охватывавшую весь штат программу помощи забеременевшим незамужним девушкам. Кармен не совсем понимала, какую пользу может извлечь из этой встречи, но, поскольку иного пути у нее не было, все же позвонила Барбаре Роланд, которая тут же согласилась принять Кармен у себя дома. Однако, оказавшись в комфортабельной гостиной Барбары, она очень скоро по-иному взглянула на ситуацию.