Его мысли о плохом дне? Они включают гнезда кровососов, огнеметы, поддержку лишь слегка тяжелой артиллерии и обычно много криков. Или, например, воскресенье, одиннадцать часов, отдел здоровой еды, когда выходит церковная толпа, а он ищет коллоидное серебро.

Я не ругалась. Я закричала, когда ведьма выстрелила, перья превратились в выскабливающие, маленькие проводки, которые располагались по всему телу. Вода разбрызгивалась во всех направлениях, и я услышала крики. Голоса парней, странно приглушенные и отдаленные.

Значит, кто-то заметил, что меня съедали щупальца и что здесь был красный туман. Это хорошо. Но я была голой!

Туман кружился. Ведьма выстрелила, отрывая небольшой кусок этой штуки — я точно не видела. Она выглядела как тромб, размером с кулак, поворачиваясь и разбрызгиваясь в воздухе. Более теплая вода полилась во всех направлениях, в том числе и мне в лицо. Пальцы метнулись назад, в последний момент дергая ведьму, это как стянуть влажное полотенце, чтобы схватиться за чью-то ничего не подозревающую задницу, и сгусток энергично метнулся в сторону. Она закричала, когда разорвалась, как кролик под когтями ястреба, и этот звук просверлил мне голову, пока я не подумала, что мои зубы могут сломаться.

Колени ударились о плитку. Вода была несколько дюймов глубиной и поднималась, небольшие части тумана посыпались с отвратительными влажными ударами. Щупальца свободно шлепнулись, истекая туманом и тонкой красной жидкостью. Звук был похож на тот, который издает металлический лист, когда шлепается на металл, и пахло, как самая худшая свалка в мире. Когда я упала в углу, то думала, что меня на самом деле вырвет. Насадка для душа распылялась, искривляясь и разъедаясь, как будто распрыскивала кислоту и пламя.

Маленькие частички тумана были более существенными, чем должны были быть. Зубы цвета слоновой кости упали вниз вместе с щупальцами, которых я не увидела. Слава Богу, я ударила их вовремя.

Я ютилась там с ножом, трясясь, и ждала того, что будет дальше.

— Дрбарнак, — голос Хиро странно отражался от плитки. — Скрытая форма могла находиться здесь целый месяц, собирая силы. Наверное, прощальный подарок от нашей Красной Королевы?

Красная Королева. Он имел в виду Анну. Хотя это не было в ее стиле.

— Возможно, — Кристоф переместил вес. Я видела его ботинки, когда он прислонился к двери кабинки, в раздевалке для девочек. Они через дверь кабинки вручили мне сухую одежду, пока очищали там все. Я слышала бормотания, кто-то резко отдал приказ. — Или оппортунист. Невозможно сказать.

У Хиро было столько же вопросов, сколько у меня.

— Как она отбилась?

— Я пока не знаю, — сказал он так, будто держал нетерпение на поводке. Я знала Кристофа достаточно хорошо, чтобы услышать это, если не в его тоне, то по тому, как он двигался возле двери кабинки. — Она была... расстроена.

Расстроена?! Я почти была готова нанести удар тому, кто пришел за мной! Кристофу потребовалось два полотенца и несколько минут разговора нежным голосом, чтобы вытащить меня из кабинки, и я отказалась оставить нож.

Он выглядел так, будто понимал меня. Он закутал меня в полотенца, послал кого-то за сухой одеждой и оттащил меня от кабинки, чтобы высушить и успокоить.

И это после того, как я обращалась с ним как полная задница. Это отчасти заставило меня полюбить его еще больше. Но это сбивало с толку.

Хиро не принял приуменьшение в качестве намека.

— Конечно, она должна быть расстроена! Это уже десятая попытка покушения на ее жи...

— Заткнись! — Кристоф резко отпрянул от двери, весь его вес сконцентрировался на пятках, как будто он собирался нанести удар.

Я вытянула влажные волосы из-за ворота футболки. Было тяжело одеваться трясущимися руками, как будто я была старой миссис Хэтфилд — бабушкиной ближайшей соседкой много-много лет назад.

— Десть чего? — слова отразились эхом немного более пронзительно, чем предполагалось. — Хиро? Десять чего?

— Попыток покушения на вашу жизнь, миледи. Начиная с неприятностей с... миледи, — верно подмечено, он выдал последнее слова с такой саркастической злостью, что у меня не было вопросов по поводу того, о ком он говорил. Он использовал одно и то же слово для меня и Анны, но действительно произносил его с уважением, когда обращался ко мне.

Я делала заметки о том, как он это делал.

— Хиро, — сказал Кристоф, и все предупреждение в мире собралось в таком простом слове. — Нет нужды...