По крайней мере, взрослее, чем была на самом деле. Я хотела воды, чтобы избавиться от вкуса во рту. Он походил на пепел и старую кровь, и это было плохо. Все чизбургеры и молочные коктейли мира не смогли бы скрыть его.

Грейвс кивнул. Его лицо натянулось, появились линии, как будто он старел прямо передо мной. Раньше я видела этот взгляд, когда папа проезжал через плохую часть города, а я удостоверялась, что двери были закрыты. То же было на лицах детей, которые ютились в холоде, глядя на проезжающие машины и надеясь на то, что они не остановятся — или что остановятся, потому что дети были голодными.

Очень, очень голодными.

— Так, гм. Ты... — Грейвс посмотрел на груду картофеля фри, которая находилась перед ним. — Ты пришла туда. Одна. Ради меня.

Да, и ты почувствовал отвращение из-за того, что я наполовину кровосос. То же самое почувствовала я.

— Давай не будем говорить об этом, — я запихнула в рот еще один комок чизбургера и небрежно прожевала.

Пепел посмотрел на Грейвса, потом на меня, будто следил за теннисным матчем. Половинка картофеля свисала из его рта, и он выглядел таким грустным и напуганным, что этого было достаточно, чтобы заставить меня кричать.

Я бросила остатки гамбургера и встала, отодвигая стул от дешевого стола.

— Я собираюсь помыться.

Здесь находилась только одна кровать, но она была королевских размеров. Ванна не представляла собой ничего особенного; я бы лучше помыла ее двумя тряпками и бутылкой слюней. Но она была дешевой и безопасной на сегодняшнюю ночь, и нам нужен был отдых. Мне нужно было поспать. Мне требовалось всего несколько часов, чтобы выяснить, что, черт возьми, мы будем делать.

Я не сильно думала, спасая Грейвса. Если Сергей выжил, то будет неотступно преследовать меня, Братство будет искать меня, и каждый кровосос, который сможет пронюхать нас, попытается разорвать нас на малюсенькие кусочки.

По крайней мере, душ был горячим. Я сняла свою грязную одежду и в течение нескольких минут решила не беспокоится о том, что у меня нет чистой одежды. Я ступила под воду, пытаясь не слишком громко ойкать, когда ступни заскользили по грязному, плохо вымытому пластику.

Сухая кровь и грязь смылись. Бедра забавно чувствовались, и я намыливала себя, когда поняла, что что-то изменилось. Под брызгами я немного выгнула спину, и мне ничего не мерещилось.

Грудь увеличилась!

Я подняла руку. Когти аккуратно скользнули из кончиков пальцев, янтарного цвета и довольно изящные. У светочи появляются когти, когда они...

Я выбралась из все еще работающего душа, протерла зеркало, посмотрела на себя, опираясь на край стойки, в то время как с меня капала вода на желтоватый линолеум. Челюсть практически отвалилась, и я на самом деле увидела, что клыки немного удлинились, заострились.

Святое... Я не чувствовала ничего, кроме утомленного изумления.

Лицо стало немного другим: теперь в форме сердца, и учитывая то, что волосы были мокрыми и отброшены назад, было легче увидеть, насколько я выглядела как мама. Скулы выделялись, как у супермодели, ключицы выглядели хрупкими, и вся архитектура лица изменилась всего на несколько миллиметров.

Я официально прошла становление!

И теперь мы в бегах.

Я стояла, опираясь на немного жирную стойку, пока душ работал, и смотрела, как слезы катятся по моим новым, скульптурным щекам.