— Что именно мы собираемся делать? — Грейвс просто казался любопытным, и я надеялась, что он забыл, что чувствовал отвращение из-за моих клыков.

Это не имело значения, сказала я себе. Он вернулся и выпустил большинство патронов в Сергея. Чувствовал ли он отвращение или нет, это не имело значения.

Не сейчас.

— Поймать такси, поехать на автобусе, — на мгновение я рассматривала этот вариант, когда Пепел остепенил меня. — Если все остальное не получится, ты получишь краткий курс о том, как угнать машину.

— Ты, конечно, решила устроить шоу для парня в очень подходящее время, мисс Андерсон, — Грейвс сгорбил плечи. Его радужки глаз снова вспыхнули зеленым. — Я умираю с голода!

Он казался обнадеженным.

— Бах! — согласился Пепел, энергично кивая. Значит, все согласны.

Вес ответственности за всех, за принятие решения, что делать дальше, обосновался на моих плечах. Как будто никогда и не покидал их.

— Сперва транспорт, — я попыталась казаться абсолютно уверенной. — Потом еда. Потом мы найдем какое-нибудь место для ночевки.

Грейвс наклонился, медленно выпрямился с моими малайками. Огонь разрисовал его синяки яркой непосредственностью, и я не могла прочитать выражение его лица. Пепел подпрыгнул возле меня, как собака, которая только что сделала доброе дело и ожидает ласки.

— Хорошая работа, — удалось сказать мне. — Хорошая работа, Пепел. Теперь помоги нам убраться отсюда в место, где есть транспорт, хорошо?

— Бах-рошо! Рошо! Хорошо! — он энергично закивал и указал на зеленую зону. В тех тенях могло скрываться миллион вампиров, и на мгновение желание просто рухнуть прямо там, где я находилась, и позволить Братству найти нас, было подавляющим.

Потом я расправила плечи, смирно встала, чтобы Грейвс смог обратно засунуть малайки, и я поняла, что могла идти.

Я еще раз просмотрела автостоянку отеля и закрыла дверь, одно мгновение стояла с повисшей головой. Мысль о том, чтобы нанести на стены защиту, почти угрожала опрокинуть меня.

Я заплатила наличными и использовала старое, поддельное удостоверение — то, что осталось от путешествий с папой. Клерк едва ли взглянул на него, его глаза заблестели, когда я просунула на прилавок доллары. Он вернулся к просмотру мерцающего телевизора, по которому шло шоу о татуировщиках, и я с радостью взяла ключ и поплелась.

— Давайте же, еда не будет все время горячей. Или даже тепловатой, — Грейвс коснулся моего плеча.

Парни принесли груду сумок с фаст-фудом. Еще один плюс больших городов: они даже не моргнут, когда вы проезжаете через Нью-Джерси в три часа утра в угнанной машине с двумя голодными оборотнями и покупаете на шестьдесят долларов гамбургеров и картофеля фри, не говоря уже о шести больших шоколадно-молочных коктейлях.

Пепел с мордой погрузился в двойной чизбургер с беконом, пытаясь одновременно съесть его и через трубочку выпить второй молочный коктейль. У Грейвса была горстка картофеля фри, и он уже выглядел более бодрым. Если он запихнет в себя достаточно еды, то синяки заживут, и в течение двенадцати часов с ним все будет хорошо.

Мой мозг устал. Такое ощущение, что я добиралась до сути грязи. Сергей. Анна. Кристоф. Неужели я действительно сделала все это? Я моргнула, взяла гигантский гамбургер в хрустящей бумажной обертке и с трудом сглотнула.

Комок в горле не хотел уходить. Все проходило мимо него. Я ела механически, и в течение пятнадцати минут слышались только звуки чавканья, жевания, и счастливые, гудящие звуки Пепла, когда он пережевывал. Грейвс постоянно ел, веки прикрывали затемненные болью радужки глаз, плечи были сгорблены.

Через некоторое время Грейвс остановился, посмотрел на меня. В течение длинного мгновения мы смотрели друг на друга, и я приготовилась настолько, насколько могла, продолжая жевать, запивая безвкусную жвачку холодным, сладким, молочным коктейлем.

— Так что же теперь делать? — глаза Грейвса светились. Чем больше он ел, тем больше отступали тени. Он смотрел на меня так, будто мне следовало бы знать.

Ну, я знала, отчасти. Из всех нас я была единственной, кто привык к такого рода вещам. Побеги. Сценарии. Папа вбил в меня это, все детство я готовилась к подобному роду вещей.

Ответственность засела во мне, как вес холодного копья.

— Теперь мы поспим. Потом, утром, мы найдем машину, которую сможем использовать на длинные расстояния.

Он поглотил это.

— Мы не вернемся к... к ним? К Братству?

— Ты хочешь, чтобы тебя снова передали сам-знаешь-кому? Пока они будут лгать и держать меня подальше от того, чтобы я пришла за тобой? — я вздохнула, когда Пепел посмотрел на меня, его темные глаза округлились, как будто я только что кричала.

Но это не так. Я просто казалась злой. Резкой. Взрослой.