— Нет, только когда барыга уезжает-приезжает, ну и если сам вызовет...

— Это легче... А что братаны в тот день делали? — неожиданно спросил Денис.

— У Вилена были. Садист девушку подвез и в кабак. Паниковский там уже был.

— А почему барыга Паниковского приплел?

— Не знаю... — Ортопед почесал бритый затылок.

— В том месте, где труп обнаружили, ребята могли быть?

— Не, а чо им там делать? Лес...

— Хорошо. А где-нибудь рядом?

— Тоже нет.

— Да-а, — Денис побарабанил пальцами по столу, — всюду — нет, а при этом их ищут. Идиотизм получается. Или вы мне всего не говорите, или я что-то упустил...

— Да все мы говорим. Сами уже бошки набекрень свернули, пока думали...

— Тогда по новой. Имеем — труп девушки, найденный в лесу за аэропортом, и двух подозреваемых.

В активе — показания барыги и пары его сотрудников. Сами показания гроша ломаного без трупа не стоят. В пассиве у нас — отсутствие хоть какого-то понимания, кто убийца и зачем все это надо... Бред какой-то. Стивен Кинг по-русски...

— Может, подстава ментовская? — предположил Глюк.

— Не может, — отрезал Денис, — это тоже из области фантастики. Труп есть? Есть. Настоящий? Настоящий. Все, вопрос закрыт, менты на подставу с реальным жмуром не пойдут. Сведения о деле у нас надежные? Все действительно так?

— Да, у Тулипа эксперт в Главке знакомый, он и сообщил, чо как. Если еще что — сразу звонит...

— Денег много дали?

— Пятеру...

— Тогда должен. Хорошо, когда в районе аэропорта кто-то из этих двоих был в последний раз?

— Недели две назад... Садист Пыха с Бэтменом в Италию провожал, но из города не выезжали, отвезли, посадили в самолет и обратно... Паниковский там уже с полгода не был, если не больше...

— Слушайте, а как вы меня между собой зовете? — неожиданно спросил Денис.

— Сухарь [45] , — сконфузился Ортопед.

— Понятно, — Денис усмехнулся. Несмотря на кажущееся отсутствие у братков абстрактного мышления, любое прозвище било точно в цель и прилипало фактически навсегда. В случаях, когда кличка совсем уж не устраивала владельца, ее ехидно меняли. Например, с Пуза на Желудок, свято следуя примеру Николая Первого, в течение десяти лет рассматривавшего многочисленные просьбы купца Семижопова сменить тому, хоть на одну буковку, столь режущую слух и богопротивную фамилию. Пройдя через мытарства имперской канцелярии, купец наконец получил вожделенный вердикт, где ему монаршей милостью предписывалось отныне именоваться Шестижоповым. Ибо имя — оно от Бога и менять его по собственному глупому разумению не след, надобно своим старанием и усердием заслужить достойное, а не бумажки свои корявые самодержцу подсовывать, отвлекая его от дел государственных и значительных.

— Но все-таки как оказалось, что указывают на братанов?

— Не знаю... — Ортопед выглядел растерянным. — Садист довез девушку до «Маньяковской» [46] , побазарил по дороге, типа, увидеться как-нибудь, и все... Паниковского вообще не было...

— Где они сейчас?

— На турбазе... Антон же сказал пока уехать...

— Ищут их плотно?

— ГУВД... Убойный отдел...

— Да, совсем плохо. Легко при задержании завалить могут. И ментам в кайф, дело якобы раскроют... Значит, план такой — сегодня же они должны оказаться в ментовке...

— Как в ментовке? — подпрыгнул Глюк. — Сдать, что ли?

— Ну ты деревянный, — Денис разозлился. — Сдавать их не нужно... Точнее, нужно, но не за убийство. Они оба должны сделать что-нибудь: нажраться там, побуянить, хулиганка, короче. Лучше у Вилена, мужик свой, он мусоров вызовет, и их в камеру по сотке [47] определят...

— Вилен не пойдет, — покачал головой Ортопед, — его ж после этого завалят... Братву мусорам сдал...

— Ты примитивно мыслишь, Мишель. Братве все объясним. Нам надо: во-первых, три дня выиграть, чтоб их при задержании не застрелили, а второе — прокуратура, что дело ведет, Московского района, а мы их пристроим в Выборгский. За три дня информация только дойдет, я эту лабуду знаю, пока все бумажки оформят... Если дело о хулиганке заведут, а у нас к тому времени пока ничего не будет, их на Лебедева отправят. А мы по суду им меру пресечения изменим на подписку — районы-то разные. Даже если им обвинение по убийству предъявят. В Московском только потом дернутся, когда наши свалят. Но это, если мы с вами полные имбецилы. Во времена пошли, мокруху за мусоров раскрывать приходится!

— Так, — решил Ортопед, — я понял. Мы сейчас к Антону, перетрем. Ты где будешь?

— Дома.

— Сразу позвоним и, если он добро даст, заедем...

— Лады. Только сегодня обязательно, пока ориентировки не успели во все районы разослать.

— Понятно...

«Хулиганские действия» Садиста и Паниковского были обставлены с размахом.

Денис предупредил, чтобы не перестарались, поэтому вызванный милицейский наряд не били, а то можно не «самоарестоваться», а получить лет пять, ежели к избитым патрульным прибудет подкрепление.

«Антиобщественные элементы» согласно кивали.

С момента показательного «расстрела» Антифашиста еще не минул месяц, воспоминания о чуть было не случившемся конфузе были свежи.

В зале собралось три десятка мрачных верзил — посторонних не было, висела табличка «спецобслуживание». Со стороны можно было принять это сборище за последний товарищеский ужин перед отправкой Садиста с Паниковским в пилотируемый полет на Марс. Причем в один конец. Денис попросил не подъезжать всю бригаду, иначе ментам будет не пробиться через скопище джипов, да и присутствие пары сотен могучих братков выглядело бы несколько странно. Прибывшие «делегаты» ободряюще жали руки, похлопывали по плечам будущих «гостей КПЗ» и друг друга, всячески выражая свое сочувствие. Опытные Олег и Алексей наедались фруктами — сколько придется провести в камере, пока было неизвестно, а с витаминами там туго. Иногда Паниковский поднимал голову и грустно обводил глазами зал.