— А в «Майкрософте» купить не дешевле?

— Нет, там общие схемы, оболочка, так сказать. Для нашего рынка много нового надо.

— Ну, и изобрел бы... Программу какую-нибудь.

— Да не нужны сейчас программы. В последнее время только процессоры новейшие изобретают, к биологии подобрались.

— А зачем?

— Биология? Ну, ты даешь! Это же принцип новый, переход от цифрового мышления к ассоциативному. Прорыв в науке.

— А сколько такой биопроцессор стоить может? — вдруг заинтересовался Денис.

— Ну у тебя и вопросы! Да тебе сколько угодно заплатят.

— Сколько угодно — это абстракция. Вот, к примеру, если я такой процессор сделаю, сколько Ай-Би-Эм мне заплатит?

— Ну, — протянул Егор, — если с технологией, то за патент... Не знаю, ну, полмиллиарда дадут сразу, не меньше...

— Так, это уже интересно. А что вообще это такое — биопроцессор?

— А я откуда знаю? Этого же еще нет, да и не представляет пока никто, как это работать будет. Так, теория.

— Но подвижки в этой области есть?

— Да зачем тебе? Ты вроде на компьютере только в игры фигачишь.

— Это вопрос наглый, попрошу его ко мне не применять. Интересуюсь, для дела надо. Может, я бизнес решил открыть.

— Ага, как же, поверил я тебе.

— Ладно, Егорчик, не возмущайся. Ты мне ответь, что-нибудь серьезное в этой области имеется?

— Да нет, слабовато все. То есть биоэлементы, конечно, используются, но... в общем, это не то. Что-то там включают в существующие блоки, я даже сомневаюсь, что биологию, скорее — органическую химию...

— Я что-то не вижу ничего нового.

— Я пока тоже, — Егор почесал нос, — но в принципе хотят создать некую длинную молекулу, типа элементарного нуклеина...

— Ага, понял. Но природе четыреста миллионов лет понадобилось. И то — мы видим каков венец творенья... Толпа даунов. Почему бы уже существующую молекулу не взять?

— Не получается. Система нестабильной выходит.

— Так... А что от создания молекулы они выигрывают?

— Если по-простому, то такой процессор должен обладать «свободой воли», некой независимостью от заложенной программы.

Денис налил обоим еще пива и достал из холодильника упаковку креветок.

— Будешь? Я так и знал! К пиву — милое дело. Но вернемся к теме. Насколько я знаю, самообучающиеся программы уже есть.

— Это, Диня, большая иллюзия. Все равно в этих программах есть только то, что туда заложили. Если ты мне дашь полную распечатку программы, я тебе скажу, что она может, а что нет. Сейчас искусственный интеллект создать хотят...

— А смысл во всем этом? Проще мозг человека использовать.

— А как ты его работать заставишь? Как с машиной скоммутируешь? На самом-то деле, мы до сих пор точно не знаем, что в действительности в процессоре происходит, в уже созданном. Скорей всего, мы его возможности процентов на десять используем, остальное — тёмный лес, — Егор поудобнее устроился в кресле и выбил сигарету из пачки, — очень вероятно, что искусственный интеллект мы уже создали, просто не знаем об этом. Есть разные гипотезы.

— Да, проблема не проста. Но главное, что я усек: пока никто не знает, как он выглядеть должен, этот биокомпьютер... А вот ты, как человек, немного разбирающийся, не мог бы предположить? Теоретически?

Ванготгов закурил и задумался. Денис не мешал, идейка использовать возможное «изобретение» технологического чуда в России славно укладывалась в программу наказания Ковалевского и могла принести немного наличных. И хотя полученные за антиквариат восемьсот тысяч оставались почти нетронутыми, забывать о работе не стоило. Достаточно облениться, и все пойдет прахом. Деньги он перепоручил Ксении, «семейному растратчику», и как раз сегодня она отправилась в салон, находившийся под «крышей» Игоря Борцова, в который поступило более сотни новых автомобилей. «Тойоту» было решено сменить. Там ее ждали Горыныч с Ортопедом, пожелавшие поддержать это благородное начинание и дать массу ценных советов по выбору достойного аппарата. Денис ехидно намекнул, что деньги можно и не брать, вряд ли Ксении позволят заплатить. Скорей всего, владелец салона должен будет осознать внезапное счастье дарения понравившегося автомобиля. Или получит символические сто долларов.

— Я думаю, — прервал размышления Егор, — тут есть два аспекта — внешний вид и программные возможности. По внешнему виду, в принципе, может быть все что угодно. Единственное обязательное условие — чтобы сам биопроцессор находился бы в питательной среде.

— Почему?

— Это же кусок живой материи, не электричество же он жрет.

— Логично, — Денис сделал какую-то пометку на листочке бумаги.

— То есть мы сразу имеем достаточно большой объем — непосредственно сам контейнер с питательной средой. Второй аспект — это подход к решению задач. Вот в этом-то и самое сложное — я пока и предположить не могу, что там происходить должно...

— Напрягись, Егорушкин, у тебя ж голова варит.

— Угу. Ладно, по идее должна быть свобода воли, своеобразная...

— Хочу — работаю, хочу — нет?

— Если примитивно, то — да. Любому биологическому существу нужен отдых. В нашем понимании — сон — или ничегонеделание.

— Так, а если не захочет работать, похлебки не получит, — решил Денис. — Если мы так?..

— Ну-у, не станешь же ты из-за своих амбиций гробить штуку стоимостью в сотни миллионов долларов... Учти, он будет это знать.