Владислав потянулся.

«Однако спать пора... Подремлю минуток триста и снова — готов к труду и обороне! А завтра посмотрим...»

* * *

Президент прибыл в Кремль в 7.05 утра. Тяжелой походкой добрел до своего кабинета, оснащенного самой современной противоподслушивающей аппаратурой, бухнулся в кресло и насупился.

Порученец застыл в дверях.

Мрачное настроение Президента не сулило ничего хорошего. В таком состоянии он тасовал колоду государственных чиновников бессистемно, переставляя фигуры в табели о рангах с логикой молодого шимпанзе. Слетали головы одних, другие возносились на недосягаемые ранее высоты, третьи вдруг получали назначения на должности, о которых в кулуарах ходили самые мерзкие слухи. Иногда не спасало даже заступничество любимой дочери или занудного и пронырливого главы Администрации.

— Председателя Совбеза ко мне, — наконец разродился Президент и с кряхтением потянулся за карандашом.

— Его нет в Москве, — сообщил стоящий рядом пресс секретарь, который, до своего назначения на должность, славился в журналистской среде потрясающим неумением выражать свои мысли. Перед тем, как что либо сказать, он долго тянул «а а а» или «э э э», за что обзавелся кличкой «Милки Вэй».

— Тогда зама... — Глава государства ослабил ремень на брюках и подумал, что давно стоило бы перейти на подтяжки.

— Ждет в приемной.

— Ну так что стоишь? Иди, зови, раз ждет... — Порученец выскользнул за дверь, и спустя несколько секунд появился заместитель секретаря Совета Безопасности.

Президент двинул бровями, и пресс секретарь испарился.

— Садись, понимаешь, докладывай...

Замсекретаря осторожно опустился на краешек кресла. Настроение Президента было заметно невооруженным глазом, и чиновник изобразил на лице особенную почтительность.

— Какой вопрос докладывать первым? Президент недоуменно уставился на собеседника.

— Как какой? По Югославии... А ты что, еще что нибудь приготовил?

— Конечно. Ситуация в угольной отрасли, проекты указов по борьбе с политическим экстремизмом, анализ последних высказываний Прудкова...

Президент задумался, сжав губы куриной гузкой. Московский мэр волновал его больше Милошевича, но следовало проявить заинтересованность прежде всего в межгосударственных отношениях.

— Давай сначала о Югославии...

— Первые бомбардировки НАТО успехов не принесли, — замсекретаря Совета Безопасности вытащил сводку, поступившую из космического отдела ГРУ. — По нашим данным, бомбардировщики и ракеты «Томагавк» поразили несколько гражданских объектов и пустых казарм. Система ПВО не повреждена. Спутниковая разведка отметила попадание югославской ракеты в самолет германских ВВС. Тип самолета пока не определен. Эксперты склоняются к мысли, что это был беспилотный аппарат. Также сбито девять ракет из полусотни выпущенных...

— Хорошо. С послом виделся?

— Да. Милошевич намекает на необходимость военной помощи.

— Пусть намекает. Ты ему пока не отвечай ни да, ни нет. Потяни время.

— Понятно. Теперь о ситуации внутри НАТО. Французы и греки очень недовольны, что Администрация США на них давит. В принципе, усиление бомбардировок и продолжение операции, когда начнут гибнуть их солдаты, может привести к протестам в парламентах и отставкам правительств этих стран. Как нам докладывает источник в руководстве Альянса, принято решение все без исключения потери скрывать. В случае гибели летчиков будут имитироваться авиа— или автокатастрофы в европейских странах. Тела, естественно, подменят бродягами или неопознанными трупами. У США в этом отношении богатый опыт еще с войны в Персидском заливе.

— Да, помню, — Президент побарабанил искалеченной в детстве рукой по столешнице из спила огромного кедра, инкрустированной красным деревом и самшитом. Стоимость одного такого стола могла обеспечить обычную российскую семью на много лет вперед. — Как ведет себя Солана?

«Надо же! Вспомнил фамилию генсека НАТО...» — мысленно удивился чиновник и ответил:

— Нервничает. Исход операции неясен, а отвечать ему. Он это понимает, но ничего противопоставить давлению Клинтона с Олбрайт не может. Мы послали ему секретный меморандум о наших дальнейших шагах, но пока ответ не получили.

— Так, — глава государства еще больше помрачнел. — Это плохо. Очень плохо.

— Наша сеть в Брюсселе работает. Обещают в течение недели какие нибудь результаты... Зато из США хорошие новости.

Президент приободрился.

— Удалось нащупать связи мадам Олбрайт с израильской разведкой. По всей видимости, она сливает им часть сверхсекретной информации по политике Администрации Клинтона на Ближнем Востоке. Тель Авив сейчас усиливает свое присутствие на границе с Сирией.

— Ага. А что Олбрайт собирается делать с резолюциями ООН?

— Судя по ее высказываниям, она будет проводить политику давления на сербов и на словах поддерживать косовских албанцев.

Первое Лицо снова нахмурилось. Своими наглыми действиями заокеанские и европейские «друзья» российского Президента лишали его рычагов воздействия на международную политику.

— Кстати, а что наша разведка сообщает об этнических чистках в Косово?

«Экий ты сегодня живчик! — подумал чиновник. — Видать, двойную порцию лекарств с утра получил...»

— Тут имеются разночтения, — замсекретаря Совбеза покопался в бумажках и отыскал нужную. — Четких доказательств того, что сербское руководство причастно к карательным операциям, нет. Как нет и однозначных сведений о массовых убийствах. Албанцы говорят одно, сербы — другое. И ни у тех, ни у других нет никаких документальных подтверждений... По нашим видеоданным — да, трупы имеются. Но боевиков или мирных жителей, непонятно. Убитые в основном — молодые мужчины. Можно предположить, что албанцы снимают своих погибших бойцов, а потом выдают их за тела гражданских. Тем более что фенотипически разные нации в Югославии не различаются между собой. Так что это могут быть и сербы, и цыгане, и кто угодно...