Майор задумался, сдвинув брови. Две минуты они шли молча.

— Иными словами, если мы возьмем в заложники кого нибудь вроде этого мальчишки, то у нас есть шанс выманить русского?

— Есть то есть. Только сейчас вам его уже не найти, чтобы продемонстрировать заложника.

— Это не твое дело.

Проводник еле слышно вздохнул.

Майор объявил привал. Минут пятнадцать он в одиночестве, сидя на стволе поваленного дерева в отдалении, изучал карту, шевелил губами и что то прикидывал. Его размышления прервал подбежавший радист и что то прошептал на ухо майору.

* * *

Группа, тащившая раненых, делала передышки каждые полчаса. Местность, как и везде на Балканах, была гористой, приходилось обходить многочисленные скальные образования и двигаться по низинам.

— Дай хлебнуть, — один из носильщиков утер пот со лба и взял поданную товарищем, идущим в соседней связке, фляжку. — Теплая...

— Ничего, дойдем до ручья, будет тебе и холодная, — ухмыльнулся высокий солдат и сделал небольшой глоток. Воду необходимо было экономить. Обеззараживающие таблетки кончились, поэтому пили только из резервных фляг. По весне вода в речках зацветала, и риск подцепить какую нибудь желудочную заразу был велик. — Ну что, передохнули? Тогда вперед...

Когда караван с ранеными поднимался по тропинке на очередной пологий склон, носильщик вдруг закачался, выронил деревянные рукоятки и согнулся в приступе рвоты.

Раненый грохнулся оземь и заорал от дикой боли, когда в его бедренном суставе сдвинулась сосновая щепка.

Носильщик скрючился и стал кататься по земле, держась за живот. Глаза у него вылезли из орбит, на губах выступила белесая пена. Подбежавшие товарищи насильно зафиксировали его в лежачем положении, врач лихорадочно копался в аптечке, разыскивая антидот.

Через минуту то же самое произошло еще с одним бойцом, находящимся в отряде всего месяц: его изогнуло и бросило на землю.

Врач в остолбенении смотрел на бьющиеся в судорогах тела, не понимая, в чем дело. Хрипы и вывалившиеся языки свидетельствовали об отравлении сильным ядом.

Агония продолжалась недолго.

Оба умерли в течение десяти минут.

Здоровых, способных тащить носилки, осталось шестеро. Да и те пребывали в ступоре, с мистическим ужасом смотря на тела мертвых товарищей.

Врач вышел на связь и доложил о происшествии.

Майор вскочил, резким взмахом подозвал проводника.

— Что случилось?

— Еще двое, — процедил командир. — Отравление.

— Когда?

— Только что. Оба погибли почти мгновенно.

— Вода... — проводник на миг прикрыл глаза. — Где фляжки, что были у караульных, которых он отключил?

— Не знаю, — растерялся подоспевший сержант. — Наверное, в НЗ...

— Немедленно вылить всю воду. А лучше — выбросить все лишние фляги. До единой! — распорядился проводник. — Мы не можем рисковать.

— Откуда у него яд? — поинтересовался майор, быстро записывая в шифроблокнот ответную радиограмму.

— Биологи используют в своей работе множество химикатов. В том числе и ядовитых. И, естественно, знают их характеристики.

— Жертва, говоришь? — прошипел командир, передавая листок радисту.

— По крайней мере, это было не нападение, — парировал проводник. — Ну и хитер же он! — в голосе следопыта слышались нотки восхищения.

Майор зло сплюнул.

* * *

Владислав открыл глаза и поежился.

Утро принесло с собой влажную прохладу, предрассветный туман мельчайшими капельками росы оседал на листьях кустов.

«Ого, почти шесть! — удивился Рокотов. — Славно я харю поплющил...»

Он посмотрел на крепко спящего Хашима.

«Здоровый детский сон. Пусть подольше поспит, нам сегодня пилить и пилить. А я пока разомнусь, что то давненько не тренировался по утрам. Ну да, все времени не было. Дела, знаете ли...»

Влад осторожно отошел за заросли ежевики, повесил на сломанный сук сосны куртку и сорок минут плавно передвигался по маленькой поляне, переходя из стойки в стойку и фиксируя тело в самых низких точках.

Чье то присутствие он ощутил затылком. Мягко развернулся, готовый мгновенно перекатом уйти в сторону, и увидел Хашима, завороженно глядящего на него с края полянки.

— Нравится? — улыбнулся Влад. Парнишка закивал.

— Очень! А я могу научиться?

— Конечно, — Рокотов снял куртку и набросил ее на плечи мальчика. — Смотри, не простудись...

— Я проснулся, вас нет, вот и пошел искать, — извиняющимся тоном сообщил Хашим.

— Все нормально, — биолог посмотрел на восходящее солнце. — Вот и еще один день настал...