– "По крайней мере, я буду красивая, и это произойдет не с уродом и бомжом, это радует".

По приказу императора была подготовлена драконья опочивальня. Барельефы драконов были созданы стараниями лучших скульпторов.

Амелия возлежала на расстеленной кровати поверх белоснежной простыни. На ней был лишь расшитый золотом прозрачный халат, волосы были переплетены в свадебную прическу, а все тело благоухало дорогими мазями и благовониями.

В этот день на нее было потрачено столько эльфийских мазей, что это стоило бюджету дворца нескольких тысяч золотых.

– "Это похоже на дурацкий сон..."

Амелию обуревали страхи. Это был не страх перед мужчиной, она всегда понимала, что рано или поздно с девством придется расстаться и стать, наконец, женщиной.

– "От этого еще никто не умирал, кажется..."

Это был иррациональный страх перед Сигурдом, отец был великаном, очень большим мужчиной и пусть Амелия по всем меркам уже созрела для брака, такие габариты вызывали подсознательный страх.

– "Он меня разорвет", - с другой стороны Камилла была чуть ниже дочери, и пока не торопилась умирать. Амелия вспомнила сплетни наложниц отца, девушки часто шепотом сообщали подробности того что происходило в спальне императора. Сигурд и правда отличался диким темпераментом. Он хорошо ел, крепко спал и любил заниматься любовью, часто не давая спать своим наложницам до самого утра. От любовных утех он совсем не уставал, что достигалось благодаря воздействию редкого магического артефакта.

– "Сломать бы ему эту штуку, без артефакта было бы легче".

За дверью рос гул и раздавался многоголосый шум, гогот пьяных мужчин отражался в сводах дворцовых коридоров, усиливаясь эхом.

– "Для них это всего лишь шоу и развлечение, а я тут в страхах маринуюсь".

Они будут ждать за дверью, чутко ловя слухом все стоны молодой жены императора, чтобы потом в лицах воспроизвести, как оно все это было. В том числе сколько раз овладел женой повелитель. Чем больше раз овладеет муж женой, тем больше его слава как мужчины. В ту далекую ночь, когда тарки захватили дворец, Сигурд овладел Камиллой 22 раза.

– "А потом вывесят простыню с кровью как флаг на всеобщее обозрение..."

Девушка с трудом понимала свои чувства. Ей хотелось, чтобы это все побыстрее случилось. И ей не хотелось, чтобы эта грань была перейдена. Хотелось, чтобы все вокруг оказалось всего лишь сном. Было стыдно, старой частью сознания. Девичья часть захлебывалась от чувства предвкушения и надежд. Сейчас она реализовывала самую большую женскую мечту и амбицию в империи.

– "Наверное, мне даже завидуют".

Руки начали путешествие по телу, сознание запоздало решило подготовить тело к неминуемому событию.

Двери в опочивальню распахнулись от мощного удара ногой. Сигурд вошел в спальню бодрым уверенным шагом, гул за спиной как ножом отрезало, несколько предупредительных придворных исполнительно закрыли дверь за спиной мужчины, и в коридорах дворца распространилась тишина. Император недаром славился как сильный мужчина, поэтому сейчас должен был подтвердиться один из элементов мифа.

Сигурд подошел к ложу и приказал:

– Раздень меня...

Амелия начала расстегивать завязки богатого камзола, дорогая ткань была мокрой от вина и отдавала алкоголем. Ей приходилось привставать на носки, Сигурд был выше ее на полторы, а то и все две головы. Под камзолом оказалась сравнительно сухая рубашка. А под рубашкой не было ничего. Только пласты огромных каменных мышц и шрамы. Кожа императора была чистой и приятно пахла мужским потом. Этот запах приятно возбуждал.

Она не удержалась и провела ладонями по голой мужской груди, ощупывать такие мышцы было так приятно...

Сигурд стоял прямо, не спуская с нее своих светящихся удовольствием глаз. Ее руки помогали снять с его ног сапоги, расшнуровывать завязки штанов, пока мужчина не остался полностью голым.

– "Какой великолепный организм", - она потянула за завязки своего халатика, и осталась перед ним обнаженной, руки начали гладить чужое сильное тело, передавая сознанию целый сонм восторженных ощущений. Тело явно было не против такого союза.

– Не обо мне ли ты мечтала дочь моя, - вопрос отца заставил покраснеть, "так вот в чем дело, он все воспринял буквально", но отступать было уже поздно.

– Покажи мне свою мужскую силу император, - она взобралась на огромную кровать и раскинула руки и ноги в стороны.

Вид обнаженной и изгибающейся телом красивой девушки пьянил и возбуждал. Мужчина взгромоздился на кровать, пристраиваясь между доверчиво распахнутых ног молодой жены. Руки мужчины поглаживали нежную кожу ног и бедер, начав путешествие по еще девственному женскому телу.