– Хороший парень... то есть, хорошая девушка, - заявили бы они с восхищением, и обязательно посетили бы такое торжественное мероприятие как свадьба природного воина. Но, к сожалению, Дайне даже в голову не пришло пригласить кого-либо из этих не равнодушных людей на собственный праздник жизни.

Если посмотреть в глаза правде, то не так уж она и нуждалась в подобных увеселениях. Однако ощущение того, что что-то идет не так как хотелось бы, заставляло постоянно давить в себе раздражение, и натянуто улыбаться. Взрыв обязательно должен был случиться, не таким человеком... гномкой была Дайна, чтобы долго держать в себе подобные эмоции.

Все трое сидели за обеденным столом, стараясь не встречаться взглядами. Уже не было прежней легкости и веселья. Тарвин и Ульрих вяло ковырялись в тарелках, всячески демонстрируя своим видом безмятежность и спокойствие. Однако девушка была не спокойна...

– Ульрих... дорогой, - приторно-ласковый голос Дайны заставил их замереть, он уже знал, что именно подобных интонаций и нужно бояться. Она была наиболее безвредна, когда метала гром и молнии и кричала, но когда девушка начинала говорить, таким вот ласковым голосом... ее стоило поостеречься.

– Да, дорогая.

– Я не сомневаюсь что меня как и любую девушку, только что вышедшую замуж в надежде на счастье ждет великолепная ночь любви... ну в нашем случае уже день.

Вдохновленное лицо девушки буквально светилось от наполняющих ее эмоций и предвкушений. Ульрих Фарландский, в который раз чуть не схватился за сердце. За почти пять сотен лет жизни у него ни разу не случалось подобных историй. Он был исследователь, увлекающаяся личность. Он был силен в магии и исследованиях, но избегал женщин. Конечно, он отдал должное этой стороне жизни в первую сотню лет, но ему повезло не встретить в те годы женщину способную увлечь его настолько, чтобы он потерял голову.

– "Эх, Тарвин, старый друг", - он не понимал, как смог допустить такое стечение обстоятельств. Это был не крах, но это было нечто, что изменит слишком многое в его жизни. Как отреагируют преподаватели академии? Многие, из которых были его старыми приятелями. Наверняка будут каверзные вопросы и понимающие ухмылки. И ведь что главное, в его возрасте увлечение женщиной это нонсенс.

– Э...

– Мой муж ректор возможно снизойдет до того чтобы исцелить раны своей жены. Нанесенные им же самим... вы так сильны как мужчина, что мне стоило больших усилий сохранять равнодушие в эти часы. Сказать честно, все так сильно болит, что я еле стояла на ногах, - девушка мечтательно закатила глаза, и соблазнительно облизнулась.

– "Как можно быть таким непроходимо... не чутким?"

– А... да, конечно, - ее тело погрузилось в странное состояние, боль мгновенно растворилась, и ее наполнила удивительная легкость. Ректор поводил над ней еще несколько раз руками и смущенно сел на свое место.

– Ну, наконец-то, так уже лучше, - Дайна вдруг поняла, что хочет повторить ночной эксперимент. Когда такой взрослый мужчина ведет себя как напакостивший ребенок и стыдливо прячет глаза... это так подстегивало ее желания. Она любила ставить людей в положение, когда им становилось не по себе.

Отсутствие боли родило в ней целое море чувств, экспериментаторский зуд в одном месте не давал сосредоточиться ни на чем другом.

– "Как бы мне не испугать мужа, не хотелось бы, чтобы он сбежал от меня в первый же день".

– Пойду-ка я посплю, кое-кто не дал мне выспаться этой ночью, - Дайна подошла к сидящему мужу и поцеловала его в щеку, "такую зверушку надо приручать постепенно", - я надеюсь, что вы разделите со мной ложе еще раз. В первый раз было слишком много боли и страха. Я буду ждать вас...

Когда она поднималась по лестнице, от нее не отрывался взгляд мужа и отца.

– "Не переборщила ли я?"

– "Ну и пусть, брачные клятвы невозможно снять..."

Спать действительно хотелось. Почти сутки без сна вызывали легкое головокружение и усталость. Постель в гостевой комнате уже была прибрана. Здесь же стояла деревянная ванна. От горячей жидкости поднимался легкий парок.

– "Отец просто умница, и как ему удается все понять наперед?"

После роскошной ванны и протирки тела насухо она завернулась в теплое и приятно пахнущее одеяло. Чувствуя, как сознание проваливается в крепкий сон.

– "Это один из лучших дней в моей жизни".

Сонное ощущение уюта и спокойствия подкрепилось чувством крепкой надежности. Девушка сонно повернулась и уткнулась в голую грудь мужчины, неосознанно ища чужие губы.

– "Какая же она..."

Губы встретились, и он ощутил ее восхитительный язычок, кончик которого коснулся его губ и проскользнул немного внутрь.

Она сонно забросила свою голую ногу на его бедро, доверчиво потершись низом тела о его естество. Восхитительно сформированное тело юной женщины прижималось к нему, чувственно изгибаясь в волнах страсти.