Как только Трэз приблизился к вилле, он почувствовал присутствие Селены, ее запах мгновенно его опьянил. Но все изменилось, как только он нашел ее на кухне в полубессознательном состоянии.

Эй, да когда же она кормилась в последний раз?

Вдруг, ни с того ни с его, его член и яйца чуть не взорвались при мысли о том, что она могла делать это с кем-то другим, и, чтобы направить мысли в мирное русло, он сосредоточился на глотках у своего запястья, на виде ее губ на своей коже и на реальности, что, по сути, он единственный позаботился о ней.

И как же долго это продлится, подумала часть его.

– Заткнись. – Когда ее взгляд нашел его, он покачал головой. – Не ты.

Поглаживая ее волосы кончиками пальцев, он поражался тому, насколько они были разными, каким мягким было все в ней, как она пахла, словно свежий весенний воздух, хотя на дворе была зима, какими длинными были ее ресницы на бледных щеках, когда она закрывала веки.

Он хотел, чтобы этот момент длился вечно.

Но, в конце концов, она отпустила его, ее клыки уменьшились до прежних размеров. А потом пришло время для небольшой пытки: ее розовый язычок лизнул колотые ранки, закрывая их – и заводя его еще больше.

Она лежала у него на руках, с расфокусированным от удовлетворения взглядом под тяжелыми ресницами.

– Я не переставал думать о тебе, – мягко произнес он. – Каждую секунду.

– Правда?

– Да. – Он кивнул, и провел большим пальцем по ее нижней губе. – И не только потому, что у нас есть... незаконченное дело.

Ее улыбка сшибла бы его с ног, если бы он уже не сидел.

– Так и есть.

Боже, он так любил эту тишину. Ни громкой музыки, ни толпы людей, никакого давления из внешнего мира… или с’Хисбэ. Нет даже братьев и их женщин, хоть они были классными на самом деле. Только они вдвоем.

Его эрекция увеличивалась с каждой секундой, и он заерзал бедрами. А потом услышал свой собственный голос:

– Я хочу заняться с тобой любовью. Сейчас.

Дерьмо, он действительно это сказал? И все же, прямо сейчас, все причины сдерживаться показались такими далекими, как гром, исчезающий в ночном небе, которое сейчас было ясным и звездным.

Только вот тень скользнула по ее лицу, выражение ленивой сытости сменилось сомнениями, и ему захотелось изо всех сил пнуть себя под задницу.

Но вместо того, чтобы отстраниться, она протянула руку и погладила его по лицу.

– Я тоже этого хочу.

– Ты уверена? – Черт, у него стоял. Стоял так, что он сомневался в собственной адекватности.

Когда она кивнула... Трэз понял, что они оба проиграли эту борьбу.

– Пожалуйста, – прошептала она хриплым голосом. – Избавь меня от страданий, забери эту боль.

Ее рука скользнула вниз, вдоль тела, остановилась между бедер, и он почти кончил, его яйца напряглись, а член практически вырвался из штанов. Ему пришлось крепко сжать зубы.

Его первой мыслью было взять ее прямо здесь. Глупо.

Он ведь не остановится, даже если кто-то войдет.

Собрав волю в кулак, Трэз поднялся на ноги, не выпуская ее из рук, прижимая к себе с осторожностью.

– Где твоя комната?

– Наверху. В самом конце коридора.

Шагая прочь из кухни, он понес Избранную по скрипящей лестнице на второй этаж, в ее комнату, что находилась за кухонным крылом, и открыл дверь ногой. Внутри она была обставлена мебелью в викторианском стиле, все из тяжелого красного дерева. Кровать была огромным шедевром столярного искусства, оказавшимся идеальной огранкой для Селены, когда он положил ее на бархатное покрывало.

Пробежав руками по ее телу, он аккуратно оседлал ее, стараясь не давить своим весом.

– Я хочу... видеть тебя.

Ее руки потянулись к поясу ее одеяния, но он остановил ее. – Нет, я хотел бы... сделать это сам.

Пояс был белым и мягким, как и все, что она носила, и когда его темные руки ослабили узел, Трэз облизал губы. Раздвигая полы одеяния, он не торопился...

– О, черт...

Ее соски напряглись еще больше, когда их встретил прохладный воздух комнаты.

Не удержавшись, он наклонился и лизнул один из них, засосал в рот, продолжая снимать с нее одежду, освобождая тело от ненужной ткани. Затем он позаботился и о втором, поглаживая ладонью путь вниз к ее бедрам.

Ее запах проникал в него до самого члена, который снова начал вырываться на свободу.

Вот дерьмо, от звука ее голоса, простонавшего его имя, он завис. Но вот уже снова вернулся к действию, прикасаясь к ней между ног, находя ее горячее, влажное лоно, потирая чувствительную вершинку. Когда ее ногти впились в его плечи, Трэз улыбнулся, не выспуская ее груди.

– Кончи для меня, – простонал он, всасывая ее сосок еще глубже в рот.

Как по команде, ее тело напряглось и выгнулось, как тетива, прижимаясь к его груди, а он переключился на ее рот, скользнув в его глубь языком, помогая ей пережить оргазм. Когда все закончилось, она рухнула под ним, тяжело дыша.