Услышав зевок своей супруги, он мгновенно включил режим беспокойства.

– Хорошо, пора в кровать.

Толпа мгновенно затихла, и он почувствовал, как все сосредоточились на Бэт. Сейчас она будет получать много внимания не только от него, но и от братьев. Они давно ее защищали. Но беременную? Все станет в двадцать раз круче.

– И, кажется, мне снова нужно кормление, – сказала Бэт, когда он начал подниматься по лестнице, Джордж, едва касаясь его ноги, направлял ее.

– Я позабочусь о тебе. – Он нахмурился. – Что док сказала насчет тошноты?

– Она на самом деле думает, что у меня простуда. С другой стороны, она не знает о жажде, может, в этом дело?

– Я поговорю с Хэйверсом… тебе незачем с ним встречаться.

– Думаю, это было бы прекрасно. Я сильно нервничаю.

– Не волнуйся. Я разберусь со всем.

Так и будет, сто процентов. Он снова контролировал вселенную, эта столь знакомая черта просыпалась в нем.

Джордж подвел их к двери, за которой скрывалась лестница на второй этаж, и, когда они добрались наверх, Роф повернул налево.

Когда открылась дверь сейфа, он зашел внутрь, сразу же положив Бэт на кровать. – Хочешь, чтобы я набрал ванную? Включил душ? Раковину?

Она рассмеялась.

– Я просто хочу полежать. Кажется, что я прокатилась на вертолете на бешеной скорости.

Сев рядом с ней, он нашел рукой ее живот.

– Мне это нравится.

– Что нравится?

– Твоя беременность, – сказал он. – Что это наш малыш.

– Ну да.

– Жаль, что я не могу видеть снимок УЗИ.

– Мне тоже.

– Но это хорошо. – Он провел рукой несколько кругов, пытаясь представить, как будет выглядеть их сын. – И он сильный.

– Да. Прямо как его отец.

– Вот, возьми мою вену. – Он протянул свое запястье. – Пожалуйста.

– Спасибо.

Когда она прокусила его кожу, он хотел бы подставить свое горло, но не доверял себе. Он был так заведен, а это дерьмо требует определенного выхода… но этому не бывать, пока она беременна. Нет. Ни за что, пока там его сын…

Ручка жены приземлилась на его напряженный член… и он чуть из штанов не выпрыгнул:

– Черт!

Она выпустила клыки из вены.

– Знаешь, мы ведь можем заниматься сексом.

– Эм, нет. Нет.

– Роф, я же не больная… и похоже, нам больше не придется бояться, что я могу забеременеть, – ее улыбка была такой же игривой. – Ты прекрасно справился с этим заданием.

– Это да.

– И я безумно этому рада, – сказала Бэт, и он почувствовал, как она коснулась его лица. – И больше всего – твоей реакции.

Похоже, он удивил их обоих.

Поглаживая ее живот, он подумал о том, что росло внутри нее.

– Хочешь знать, что самое лучшее?

– Скажи мне, – прошептала Бэт.

– Ты дала мне то… что мне было нужно, а я даже не догадывался. Это лучший подарок… словно, я стал целым там, где не видел раньше пустоты. И, тем не менее… несмотря на все это? Я люблю тебя не сильнее прежнего. Ты для меня так же важна, как это было всегда.

Он наклонился и прижался в поцелуе к ее свободной футболке… точнее, это была одна из его футболок, и разве это не чудесно?

– Я был целиком и полностью связан с тобой до этого и буду после… всю жизнь.

– Я же сейчас опять расплачусь.

– Ну и что? Я о тебе позабочусь.

– Я так сильно тебя люблю.

Он поднялся и снова поцеловал ее в губы, еще раз, и еще.

–Точно. Итак. Положись на меня. А сейчас заканчивай с кормлением и в кровать… а я принесу еще еды.

– Только не еда, умоляю. Не сейчас. Твоя сила, большего мне не нужно.

Аминь, подумал он.

Роф, казалось, целую вечность провел на краю кровати, укачивая ее у своего запястья. Потом он помог ей принять душ, вытереться и устроиться под простынями.

– Я немного посплю, – сказала она, когда ставни начали подниматься на ночь.

– Сколько пожелаешь.

Сын. Сын.

– Я поработаю за столом, – сказал он… не успев остановить себя.

Забавно, он говорил ей это каждую ночь после Первой Трапезы, их шутливая фраза, означающая, что он собирался надеть корону и решать разные проблемы.

– Я так рада, – сказала она сонным голосом.

Забавно… прямо сейчас, все королевские обязанности больше не казались ему ношей.

На самом деле, взяв поводок Джорджа, он с шокирующей легкостью спустился на второй этаж, направляясь в свой кабинет. И, войдя в комнату, он нашел стол, обошел резные края… и замер перед отцовским креслом.