Шрифт:
Но так и бывает, когда обычный смертный… совершает поступок супергероя.
Глава 76
Только месяц спустя Роф осознал, о чем было видение Ви. Лицо в небесах, будущее в его руках.
У Рофа-младшего уже установился порядок – он спал в течение дня, бодрствовал всю ночь… то, что надо. Бэт вылетела из родильной палаты как ракета, хорошо питалась, кормилась и была самой лучшей мамой на чертовой планете.
К слову о самой естественности. Она была невероятна… и так счастлива, на седьмом небе.
На самом деле, иметь сына – не сравнится со всеми мечтаниями.
О, и да, Роф-младший ступил на эту планету как настоящий десантник. Ел, какал, спал, какал, ел. Он редко суетился, плакал и без проблем переходил с рук на руки во время трапез, чтобы каждый житель в доме мог подержать его.
Даже пес с котом любили его. Ребенок спал в колыбельке в покоях Первой Семьи, и, очевидно, Джордж и Бу считали комнату охранным постом. Когда ретривер не помогал Рофу передвигаться по дому, он не отходил от ребенка, лежа перед чертовой колыбелью и охраняя ее круглые сутки. А когда Джордж служил своему хозяину? На смену заступал котяра.
Так что, да, это была блаженно спокойная июньская ночь, Бэт сказала, что собирается побегать после Первой Трапезы, а Роф решил взять Рофа-младшего и пса на прогулку по первому этажу.
Казалось, ребенку это очень понравилось, и, как всегда, они начали ходить, а он наклонял головку в стороны, будто осматривая свои владения.
Они были в библиотеке, проходили мимо французских дверей, когда Роф-младший вскрикнул и выпрямился, будто что-то привлекло его внимание.
Роф поправил сына на своих руках… Боже, он обожал это слово, «сын»… и потом начал гадать, в чем дело.
– Куда ты смотришь, на луну? Должно быть… да, думаю, на луну.
Открыв замок, он распахнул двери и сделал глубокий вдох. Лето наступало на пятки, ночь была теплой как вода в ванной, и когда Роф-младший вытянулся на его руках, новоиспеченный папа подумал… да, малыш смотрел на лунный диск.
Или… лицо.
Чувствуя, как реальность изменяется каким-то особенным, магическим образом, Роф повернул сына лицом к небу.
Поднял его выше.
Держа будущее… в своих руках.
А его сын впервые увидел луну… глазами, такими же безупречными, как и весь он.
– Я дам тебе все, что смогу, – сказал Роф хрипло, радуясь, что рядом никого не было. – Обеспечу всем, что тебе будет нужно. И я буду любить тебя до последнего вздоха.
Внезапно он осознал, что был не один.
Сквозь двери дома выходили люди. Большая толпа.
Повернувшись, он, защищая, прижал к себе сына, и приготовился к плохим новостям.
– Что?!
***
Они пришли к Бэт, когда она была на беговой дорожке. Все вместе. Братство в полном составе.
Но говорил с ней не Тор. Это был Сэкстон.
И когда он закончил, она онемела, чуть не вывалившись из своих Найков.
Дорога назад по туннелю в дом напоминала такое же возвращение из страны грез, как это было во время ее родов. В спешке она ничего не запомнила, ни людей вокруг нее, ни того, что говорила.
И когда, Бэт вошла в фойе и увидела всех собравшихся домочадцев, ей показалось, что на каждом лице было такое же выражение, как и у нее.
Судьба снова взяла бразды правления в свои руки.
Им оставалось лишь одно – идти в новом направлении.
Она вела за собой народ по первому этажу, ожидая встретить Рофа и Рофа-младшего за каждым поворотом.
По открытой двери террасы стало ясно, где они были.
Она вышла в ночь и увидела, как ее муж держит сына, подняв высоко, навстречу самой полной луне в этот период. Яркий сияющий диск подобно солнцу купал все в белом свете.
Казалось, Роф приносил некую клятву…
Роф быстро обернулся, закрывая сына массивными предплечьями.
– Что?!
Хотя новости в их дом принес Сэкстон, сейчас все смотрели на нее.
Делая шаг вперед, она жалела, что была облачена всего лишь в тренировочную одежду. Ей хотелось… бальное платье.
– Бэт, что, черт подери, происходит?
Она попыталась найти нужные слова, судорожно связывая глаголы и существительные в своей голове. Но в итоге сказала коротко и по существу.
Опустившись на одно колено, она склонила голову:
– Да здравствует Король!
Толпа позади нее синхронно опустилась на тротуарные плиты, хор голосов унесся в ночь.