– Алло?

– Привет, Питер! – обрадовалась девочка. – Это Бель. Позвонила, как и обещала.

– А я и не сомневался, что ты не будешь нарушать слово, – весело отозвался он. – Как делишки?

Бель разговаривала с Питером так легко и свободно, словно они знали друг друга всю жизнь, как родные брат и сестра. Впрочем, что еще может так сблизить, как общая тайна от всех людей в мире?

Бель позабыла про все на свете, болтая с другом, и не сразу вспомнила о времени. Сколько минут прошло? Пять? Пятнадцать? Двадцать пять?

– Ой! – пискнула Бель, нервно сжав трубку телефона.

Пирог! Апельсиновая коврижка Люка!

– Я сейчас! Подожди пару секунд! Все в порядке! – на одном дыхании прокричала она в трубку, затем выронила ее из рук и кинулась на кухню. Новая кухонная вытяжка добросовестно втянула в себя все возможные запахи. А пирог горел!

Бель подлетела к духовке, выключила ее и открыла. Дым слегка ущипнул за глаза, и девочка сдавленно кашлянула. Красивая оранжевая корочка пирога успела покрыться неаппетитным черным налетом. Люк будет в ярости. И Поль с Аргусом тоже, когда узнают.

Бель со вздохом вытащила коврижку и попыталась немного спасти положение, соскребя ножом подгоревшую корочку. Пирог стал корявым. Что же делать?

Бель еще раз осмотрела коврижку, затем решительно взяла нож и обкромсала его по сторонам – к середине он не успел подгореть. Теперь он стал поменьше и не такой аккуратный, но зато сохранил свой приятный оранжевый цвет. Бель выбросила подгоревшие кусочки, выключила вытяжку и еще раз вздохнула. Тут она вспомнила о бедном Питере и поспешила обратно к телефону.

– Питер! Питер, ты еще тут? – взволнованно спросила она, радуясь тому, что не услышала унылые гудки.

– Конечно я здесь! – с готовностью отозвался он. – Можно узнать, что там произошло? Или это секрет?

– Боже, да какой же это секрет, – хихикнула Бель. – Просто немного подгорел пирог.

– Пирог?

– Да. Апельсиновая коврижка.

Послышался мечтательный вздох.

– Вот веришь – все бы сейчас отдал, чтобы оказаться у тебя дома, – признался Питер. – Никто из твоих братьев, случайно, не хочет недельку пожить единственным ребенком в здоровой семье? Я бы с радостью поменялся с ним местами!

Бель засмеялась.

– Не думаю, Питер. А если кто-нибудь из них и согласится, то заберет меня с собой, как ценную вещицу.

– Ну, это понятно – какой дурак будет оставлять такое сокровище? Нет, я просто пошутил. Соскучился по нормальной вкусной пище, пусть она и не такая полезная, – уныло протянул он.

– Твоя мама не готовит никакую выпечку? – удивилась Бель.

Ее мама всегда что-нибудь пекла – она даже содержала небольшой кондитерский магазин. Печенья, торты и различные коврижки получались у нее просто божественными. Ее дочери осталась пухлая тетрадь с самыми вкуснейшими рецептами, среди которых и была эта апельсиновая коврижка – рецепт самой Камоны. Поэтому отец и мальчики так любили, когда Бель ее готовила. Словно они получали «привет» от мамы и жены.

– Готовит, но не выпечку, – ответил Питер. – Она помешена на овощных салатах, свежевыжатом соке и различных злаковых кашах. И почти никакого мяса! – с болью в голосе добавил он.

Бель представила, каково молодому, растущему волку сидеть на овощной диете, и ей стало жаль Лупбона.

– А твоя мама, она не…

– Нет. Только дедушка, – грустно ответил Питер. – А родители меня не понимают.

– Оу, – протянула Бель. – Это грустно.

В установившейся доверчивой тишине она услышала громкую дробь шагов по лестнице. Братья! Спускаются прямо в кухню!

– Извини, Питер, – виновато начала она, – мне нужно идти. Увидимся завтра в школе, верно?

– Конечно, – радостно ответил Питер. – Пока, Бель-Поднимательница настроения!

Она улыбнулась и быстро положила трубку. Крепко вдохнув воздух, готовясь снести всю вину на Люка, она вошла в кухню.

Высокий мальчишка уже крутился возле стола, шумно обнюхивая выставленную коврижку, словно лис. Бель замешкалась на пороге, лихорадорочно придумывая что-нибудь в свое оправдание.

– Люк, я знаю, – неловко начала она, – пирог получился…

– Просто шикарным! – закончил он за нее.

Люк резко повернулся к ней, жадно прожевывая теплую коврижку, и жмуря от удовольствия единственный видный глаз. Он был настолько поглощен любимым лакомством, что не заметил, что у пирога были неровные, обрезанные края. И это было только на руку Бель. Торопливо проглотив кусок, Люк радостно распахнул руки, словно готовясь обнять всю кухню вместе с Бель, но вовремя опомнился, и опустил их.

– Очень вкусно, Белочка, очень-очень, – признал он, с любовью поглядывая на оставшийся кусок пирога. – Мама говорила, что самые вкусные блюда получаются у того, кто очень любит свою семью, – вспомнил он, нетерпеливо отрезая ножом еще одну порцию, – и вот я разгадал, кто твой любимчик среди нас!