— А завтра ты будешь целый день дежурить? И мы опять ничего не предпримем в плане поиска Акисы? И за Найду я беспокоюсь, мы же оставили ее дома одну, я не думала, что мы задержимся больше одного дня, она же измучилась там, наверно, бедная. Лучше бы мы ее и правда в Боливуде оставили.

— Однако еще недавно ты собиралась остаться здесь насовсем, — холодно заметил Миша, еще крепче сжимая мою руку. На губах у него промелькнула довольная улыбка.

— После того как предупрежу родителей и бабушку и заберу свои вещи, — уточнила я, прилагая усилия для того, чтобы держать глаза открытыми. Они, наверно, у меня совсем красные, как у пьяной совы при длительном недостатке сна. А может, и просто от обычного стыда...

Да, я ведь и впрямь тогда про Найду забыла, ослепленная перспективой выйти замуж за джинна-бездельника и до конца жизни просидеть в пыльной лавке, торгуя эзотерической литературой, устаревшими заклинаниями и несбывшимися пророчествами.

Хорошо, хоть о корме для собаки джинния позаботилась, по крайней мере голодная смерть в ближайшие сутки Найде не грозит.

Все это время с губ моего соседа не сходила странная улыбка.

— Вот мы и пришли, здесь я и работаю. Но прежде чем... я хотел сказать... я так рад, что нашел тебя, — не выдержав, пробормотал он, его глаза сияли, или это опять лунные блики?

— Теперь надо вместе найти Акису и помочь ей, — поспешно добавила я, чувствуя непонятное томление в животе и смущенно отворачиваясь. — Будь у нее все в порядке, она бы давно нас отыскала, а так она точно попала в переплет. Если только не обтяпала какое-нибудь сомнительно выгодное дело, может, как раз сейчас ее пытают злобные рэкетиры, с которыми она заключила какую-нибудь сделку и попыталась их обмануть!

— Ведь это все фантазии... Но в одном ты права: будь у нее все в порядке, она бы давно у нас тут появилась. Просто, войдя в доверие к визирю, можно подобраться и к дракону. Зачем отправляться куда-то в Индию, за подмогой к Хануману, если мы сами можем докопаться до способа, как одолеть тирана!

— Если он нас спалит, мы уже никогда не докопаемся.

— Нет, во дворец я пойду один. Я тут уже осторожно порасспрашивал приютских. Отверженные обществом, они охотнее и без страха говорят то, что знают. Отчасти поэтому я к ним и устроился, мне кажется, то это судьба. Завтра пойду во дворец отдавать перстень визирю. Заодно получу первую рабочую информацию о логове самого преступного элемента...

— А ты уверен, что еще в воротах тебя не схватят, не отберут перстень и не бросят в темницу как вора? Думаешь, они будут тебя слушать? Охрана у них с приходом нового правителя наверняка не дремлет. Давай сначала найдем Акису, она, возможно, тоже навела какие-то справки, лучше объединить усилия.

На самом деле я просто боялась за Мишу, план у него был хороший, но почему-то мне казалось, что еще рано вламываться к дракону. Вот если бы действительно был какой-то известный способ, как уничтожить Аджи-Дахаку, а он, как я понимаю, был не обычный дракон, и Акиса это знала.

— Хорошо, а что говорят обитатели приюта?

— Вообще-то они все как один утверждают, что дракон неуязвим, всесилен и бессмертен... думаю, это чушь, — добавил Миша. — И попробовать стоит, новичкам на первый раз везет даже в казино.

Но он уже явно колебался. А я, ожидая его решения, невольно покосилась на дом, к которому мы подошли. Это было малопримечательное прямоугольное строение с осыпающейся со стен штукатуркой, над входом висела табличка: «Приимный дом для бездомных и убогих».

— Ладно, завтра сначала отыщем Акису, а потом...

Его заглушили крики и грохот внутри здания, штукатурка посыпалась дождем, а и без того ветхое строение заходило ходуном, грозя рухнуть в любую минуту, завалив заодно и нас.

— Я покажу вам, какой я бесталанный! Вы увидите, изверги, что заточили меня сюда безвинно! Это происки моих политических соперников и их прихвостней!

Мы рванули внутрь и оказались в огромной комнате, поражающей как размерами, так и высотой потолков. По всем четырем стенам тянулись многоярусные полки, как в хорошей библиотеке, но вместо книг на этих полках стояло бесчисленное множество пронумерованных медных и латунных светильников. Почти из каждого торчала любопытная голова или просто струился сизый дымок, принимавший очертания джинна, выбравшего данный светильник-лампу своим жилищем.???

Еще двое джиннов стояли у входа в такой же форме, как и у Миши, и сейчас они были здорово взволнованны, несмотря на деревянные шлемы и короткие мечи, о которых упоминал мой сосед. А под потолком летал разгневанный джинн, в каждой руке у него было по огромной горсти пламени, а синее лицо выражало глубокую обиду, гнев и крайнюю неуверенность в себе.

Товарищи Миши явно обрадовались подкреплению заперли за нами дверь.

— Новенький, с ума сошел, час назад его достави-и, — коротко объяснил нам четырехглазый стражник-анитар. А джинн под потолком продолжал буйствовать.