Никаких если. Серебряная ловушка отправляет один раз и навсегда. Акиса с моим женихом вежливо выслушали все беды пришлых демонов, но это не значит, что они должны были войти в их положение и проявить сочувствие. С демонами не играют.

Еще одного мы заловили все вместе, когда выводили Яман-бабу подышать свежим воздухом. Чародей захотел лично осмотреть место своего избавления, а поскольку дело было к вечеру, то народу на стройке не наблюдалось.

Из-за забора высунулся мой знакомый шайтан, резво помахал мне лапкой и приложил пальчик к губам:

– Тищи! Один приришол, газ нюхаит. Сопсем пияный стал, забирите, э?

Под бетономешалкой лежал укуренный или занюханный верблюд, с длинными оленьими рогами и пятнистой шкурой леопарда. Демон нашел себе пустой газовый баллон и упоенно снюхивал с него остатки газа. Мы с Мишей взялись за плети, джинния и Яман-баба раскрыли магические мышеловки. Верблюд грозно взревел и, не поднимаясь, плюнул в мою сторону какой-то зеленой слизью. Не попал, но я замахнулась плетью…

– Ухожу, ухожу, невежливая дочь человека, – пробормотал он, на пузе развернувшись в другую сторону, там стоял мой парень. Лезть под вторую плеть демон не захотел, а тут со всех сторон набежали мстительные шайтаны с кирками, лопатами, мастерками и шпателями. Верблюд печально вздохнул, обнял любимый баллон и безропотно подставил длинный хвост под ловушку чародея. Даже грустно как-то стало, когда он исчезал в кружащейся вихревой дыре…

Чуткий шайтан уловил это первым:

– Не периживайти, они ушли, но ми, шайтаны, всигда будим с… э… вами! – И он с чувством обнял нас с Мишей за ноги и прижался щекой к моим коленкам.

Яман-баба повертел мышеловку в руках, что-то осмотрел на площадке и сказал:

– Надо обратиться с просьбой о помоши в Белый Ирем, они выставят стражу для охраны города до тех пор, пока мечети не будут достроены.

– Неужели согласятся? – не поверил Миша. – С чего вдруг? Это же джинны, они не очень-то любят людей, даже самые правоверные из них – жуткие снобы. Если не притянуть их каким-нибудь страшно могущественным талисманом, они и отозваться-то не соизволят.

– Как мало вы знаете джиннов, – сказал колдун, нежно покосившись на любимую.

– Да, нам не нужны талисманы, мы свободны от них, – гордо заявила Акиса, поглаживая на груди кулон с каким-то кабалистическим знаком. Помимо него на шее у нее висели бусы из необработанных камней, на каждом из которых был вырезан какой-то сберегательный иероглиф, браслет из зубов храмовой обезьяны из Хаджипура и мешочек со священным песком из Ханаанской пустыни на пояске. Сильно подозреваю, что у нее найдется и пара-тройка защитных татуировок в труднодоступных местах…

Забегая вперед, скажу, что джинны Ирема поступили мудрее, чтобы не торчать неизвестно сколько на охране объекта, они сами отстроили мечеть за две ночи, не обращая внимания на мелкие козни шайтанов. Могли бы, конечно, и за ночь закончить, для джиннов это не проблема, они за столь короткое время огромные дворцы строят, но это выглядело бы слишком подозрительно…

Мечеть достроили ровно настолько, чтобы не было больше причин не начинать читать намаз в главной зале. Счастливый мулла не стал медлить с открытием. А чтение намаза запечатывало Врата прочней любых заклинаний.

Против иремских джиннов ушлые шайтаны были бессильны и на стройке больше не появлялись, потому как это место уже святое. В следующую ночь джинны восстановили Черную мечеть и завершили ремонт Центральной, благо там оставались только малярные работы. Это само собой окончательно закрыло Врата. Ура!

Улетели джинны сразу же, как сделали свою работу, и мы даже не успели сказать им спасибо, но Акиса снисходительно обещала передать, добавив, что только им на нашу благодарность плевать. Их интересует лишь один вид благодарности – камень Халид, способный продлить и без того почти бесконечную жизнь джиннов, но его у нас не было…

Буквально через пару дней после описанных событий я проходила мимо какой-то стройки и встретила нашего шайтана. Он выскочил передо мной в той же замызганной спецовочке и желтой каске, которые для меня станут символами шайтаньего труда. Он сказал, что после провала с мечетями его команда получила большой «разгоняй» от своего начальства, но квалифицированных рабочих лапок, как всегда, не хватает, и их назначили на новый объект, мешать строительству Дома офицеров. Свою длинную речь с описанием всего, что он натворил за эти дни буквально по часам, включая планы на будущее, он закончил своим нахальным:

– Эй, опять ты минэ отвэликаищь!

А когда я обиженно повернулась, чтобы уйти и больше никогда не слушать этого неблагодарного, крикнул вслед просительно:

– Ти минэ не забывай, заходи! – и добавил низким, интимным голосом: – А то я тибэ сам найду…

Кстати, именно сегодня будет день встречи выпускников нашей школы, и я уже почти без колебаний решила, что пойду. Самооценка у меня поднялась, настроение тоже, значит, я не буду чувствовать себя на встрече уродиной и неудачницей. Акиса напомнила мне об обещании взять ее с собой. Зачем она туда хочет, непонятно, может, в надежде, что там будут разливать мартини? Впрочем, причин для отказа не было, хотя, возможно, сейчас, когда у нее на шее больной Яман-баба, она как верная невеста предпочтет остаться у его одра? Ага-а, как же, мою подругу надо знать…