?

Уничтожить - значит убить!

Сергей Брагин был старше своего родного брата Анатолия на полтора года, и в семье ему всегда приходилось присматривать за младшим. В принципе, разница в возрасте небольшая, но Сергей отличался сообразительностью и решительностью. Если в школе приходилось улаживать конфликт между сверстниками, Сергей всегда заступался за брата и вставал на его защиту. Отец воспитывал мальчиков в послушании к старшим и уважении друг к другу, в то время он работал в уголовном розыске в звании майора.

Сергей характером пошел в отца: такой же коммуникабельный, целеустремленный и решительный. Анатолий в большей мере натурой походил на свою мать: более спокойный, но у него было обостренное чувство справедливости, гены и воспитание сделали свое дело.

В конце шестидесятых они всей семьей переехали из небольшого города в Кемеровской области в Новосибирск.

Прошли годы, родители умерли. Дети пошли по стопам отца. Сергей - теперь старший инспектор оперативной части следственного изолятора, а Анатолий служил в охранном подразделении ВВ в режимной части.

Сергей жил один в однокомнатной квартире, с женой развелся два года назад, не сошлись характерами. Анатолий жил со своей семьей в двухкомнатной, доставшейся от родителей.

Буквально на днях Сергей по знакомству помог своему брату перейти на другую работу. Анатолий сменил свое прежнее место службы и теперь работал в СИЗО.

Анатолий, осмотревшись на новом месте принципиально не сошелся во взглядах с коллективом надзирателей и сотрудников различных подразделений. Он ничего не имел против обысков, сопровождения и поддержания порядка с режимной точки зрения подследственных и осужденных, но методы работы его коллег, порой ставили Анатолия в тупик.

Если дело доходило до откровенного разговора, то он с брезгливостью рассказывал родному брату, как сослуживцы обкрадывают и без того неимущих заключенных. Некоторые сотрудники изолятора скатывались до неприличия: во время обысков в камерах забирали из шкафов продукты питания, к примеру, колбасу или еще какие деликатесы. Или взять хотя бы вещи арестованных, которые под шумок обыска оказывались изъятыми некоторыми нечестными на руку охранниками. Заключенные и сами готовы променять хорошие вещи на чай или табак, но зачем охранникам платить арестованным, когда можно просто изъять, а по-иному украсть.

В 1976 году, работая в тюрьме, Анатолий наблюдал за пожилым старшиной, производящим обходы и поверки по камерам со своей любимой овчаркой - Акбаром. Дело доходило до абсурда: для того, чтобы покормить своего пса, он открывал камеру во время завтрака и запускал своего Акбара. Естественно пес первым делом рвался к столу, от чего арестанты бросались в рассыпную, а служебная собака тем временем собирала с арестантского стола все деликатесы: колбасу, мяско, одним словом, все вкусненькое. Хлеб пес не брал, ему и без него хватало подзакусить. Не извинившись за категоричность пса, старшина отбывал в другие камеры.

Анатолию показался омерзительным номер с собакой, а уж от остальных случаев или происшествий, он был просто в шоке.

Много несправедливости видел лейтенант Брагин в стенах СИЗО со стороны охранников, иногда ему приходилось присутствовать при избиении людей. Некоторые смены отличались жестокостью по отношению к арестованным, к примеру: выводили провинившихся людей из камеры в коридор, и усадив всех на корточки, приказывали передвигаться вдоль стены. Если кто из арестантов приподнимал спину или привставал с корточек, то сейчас же получал по шее или спине удар дубинкой - вот так и гоняли по коридору до изнеможения, пока кто -нибудь не сваливался без сил на пол.

Анатолий обратил внимание еще на одного старшину, прозванного арестантами "Гычей": за его умение бить по шее сжатой в кулак рукой. Перед тем, как бить, старшина, как заправский палач заставлял наклонять голову и закрыть глаза ладонями рук - это делалось на тот случай, чтобы глаза не выпрыгнули из орбит. Иногда он наносил удар с такой силой, что раздавался хлопок и заключенный падал на четвереньки. Сослуживцы в шутку говорили: "Гыча опять свои удары отрабатывает".

Анатолий как-то сделал ему замечание по поводу рукоприкладства, на что садист-старшина ответил:

– Товарищ лейтенант, если здесь все будут любезничать с арестантами, то они непременно сядут нам на шею.

Запомнил Анатолий "работу" своего непосредственного начальника - циничного капитана из режимной части, за глаза прозванного "Кайфушником". Так же, как и Гыча он пользовался излюбленным ударам, именуемым "кайфухой". В принципе она ни чем не отличалась от удара "гычей", только наносились не по шее, а в боковую область скулы, где проходят нервные связки. От натренированного удара арестант на некоторое время терял сознание и валился с ног. Между собой надзиратели поговаривали, будто капитан неоднократно выбивал челюсти и даже ломал их.