Тем временем «Нейтронная Звезда» заканчивала штурм удалённых лабораторий – ввиду их хорошего укрытия солдатам пришлось взять в руки «Осирисы» и ими пробивать себе путь. Далеко ходить не стали – пролетели как ураган по коридорам, поставили тактический заряд в половину мегатонны и убежали.

С ядерным оружием ситуация обстояла туго – его делали мало, и только инженерные боеприпасы. Против кинетических барьеров оно не канало, поэтому было пригодно только как средство вскрытия и уничтожения защищённых бункеров или множественных мелких объектов. В основном полагались на взрывчатку, вроде барадия, которая давала пусть и локальный, но мощный эффект, и Осирисы. Ещё неплохо себя зарекомендовали тактические ракеты воздух-поверхность, которых на летунах было по двадцать штук. После смены летунов и части оснащения на новое, более продуманное, группа изменилась. Летун из простой транспортной машины с возможностью поддерживать наземные войска превратился в боевую машину с возможностью десантирования – новые машины были вдвое больше и уже серьёзно вооружены – двухствольной турболазерной пушкой, роторной масс-драйверной пушкой, но главными стали ракеты – два блока по двадцать маленьких снарядов, способных самонаводиться в залпе в наиболее уязвимые точки и при необходимости накрывать большую площадь. Или валить тяжёлого противника. Противопехотное вооружение летуна получило три роторных пулемёта – один большой, масс-драйверный, для стрелка и два поменьше, но бластерные, на бортах. Изменения коснулись ещё двух деталей – брони и дронов. Дроны были незаменимыми помощниками при любом штурме – они летели вперёд, выводя противника из укрытий и заставляя вертеть пушкой по сторонам, что бы поймать вертлявую цель. Промедление в две-три секунды, потраченные на дроидов-саранчу стоило жизни. Броню, исходя из целей и задач группы сменили с тяжёлой, но крайне мощной, на лёгкую, но… мимикрирующую. Разведчики и снайперы получили её первыми – облегающий костюм из неизвестной ткани, с пластинами из дюрастали и глухой маской на лицо. Костюмы позволяли лучше чувствовать обстановку, бегать стало удобнее, и добавилась мечта любого разведчика – невидимость. Невидимым становилось и оружие, когда боец двигался, его ещё можно было заметить, а при залегании сенсоры сканировали обстановку чётко и сливали разведчика с местностью максимально, так, что в упор нельзя заметить. С дронами ситуация обстояла ещё круче – их заменили только у группы «Фантом», то есть подразделения спецопераций. Теперь дроиды-саранча стали настоящей саранчой – вдвое мельче изначальных, и без тяжёлого вооружения – могли вести огонь только одиночными, но, при их массе в три с половиной килограмма это было достижением. Летали они быстро, очень быстро, обладали примитивным интеллектом на подобии гетов, но не могли объединяться в сеть, только выполнять простые команды. За всю историю чистки галактики саранча применялась только на наёмниках и то редко – слишком мощное оружие. Один дроид сам по себе способен уничтожить бойца в средней броне, а пятьсот дроидов, положенных каждой группе, пролетали по лагерю врага как саранча на поле – они заполоняли всё пространство, летели через вентиляцию и проходили в самые узкие щели, которые сами и могли проделать. Первое их применение расстроило Заида – ещё до высадки десанта крупная база «Затмения» превратилась в братскую, или вернее, сестринскую могилу азари. Зато второй дрон полюбился войскам – он был невзрачен – похож на летающий ящик, зато имел тяжёлое многослойное бронирование и два тяжёлых типа орудий – шестиствольный роторный бластер «Носорог», которым пользовались кроганы и Осирис, плюс в его корпусе было двенадцать мощных самонаводящихся ракет, способных свалить летуна с одного попадания, или разнести на запчасти робота ИМИР. Тяжёлые дроны и в этот раз сделали своё дело – первыми вышли на контакт с противниками из цербера. Однако, вопреки ожиданиям, не уничтожили противника. Забежавшие следом спецназовцы застали картину боя между дроном и неизвестной машиной.

– Мать твою, да это же мех! – возмутился сержант, – снайперы, пробить лобовое остекление и постарайтесь не повредить машину…

– Их тут ещё много, – кивнул на них помощник сержанта, главный из снайперов, – проще говоря, валим всех, потом разберёмся, что это…

Они отпрыгнули – вовремя – в них полетела ракета. Дрон своей бластерной пушкой уничтожил двух мехов, но стволы перегрелись и он отступил – в этот раз сцепились равные противники – спецназ в силовой броне и с бластерами и мехи цербера. Бой продлился пять минут – мехов к себе не подпускали и ждали, когда с десантного бота притащат ионные разрядники. Прибежавший с оружием рядовой отдал свою ношу и мехи цербера упали на землю замертво. Люди внутри зря пытались их запустить. Сержант облегчённо выдохнул и начал доклад:

– Фантом-ноль, я фантом-один, фантом-ноль, я…

– Слышу, слышу, – отозвался командир, – выполнили задание?

– Ещё нет.

– Что так долго?

– Тут кое-что интересное. Похоже, не только наше командование смогло создать мехов. Тут шесть экземпляров, три неповреждённых… почти.

– Так, тащи их на бот, если надо, возьмите гетов на тяжёлых МП.

– Мы справимся сами, – ответил сержант.

– Как знаешь, – командир отряда отключился.

Спецназ потащил тяжёлые туши мехов по коридорам к челноку.

* * *

– Так-так-так, – Шепард осмотрел военные трофеи, – вижу, призрак либо копирует мои решения, либо у нас мозги работают одинаково, только если он радикал-фашист, то я радикал-космополит… – Шепард осматривал меха. В просторных ангарах Паладина была половина десантной группы. Шепард осмотрел своих штурмовиков, которые захватили интересные трофеи, – молодцы, ребята, что справились и не стали уничтожать, да ещё и почти невредимыми мне их принесли. Заслужили себе медальки, но поскольку их ещё надо отлить, каждому по пятьдесят тысяч кредитов и всему экипажу «Нейтронной Звезды» – отдых две недели, не считая пути. Где хотите, корабль у вас есть, только на Кваррию не летайте…

– Почему? – спросил командир.

– Седьмой месяц, – пожал плечами Шепард, – ты даже не представляешь, что такое пять миллионов беременных женщин… у них же гормоны и всё такое… нам даже базу пришлось строить на другой планете.

Солдаты усмехнулись, Шепард же, не отвлекаясь от осмотра глянул на сержанта, захватившего трофей:

– Так, тебе полагается особая награда. С сего дня ты лейтенант ВКС Федерации. Поздравляю.

Дождавшись радостного гаркнувшего «Служу Федерации» лейтенанта, Шепард грустно вздохнул:

– Как это невовремя всё… в медовый месяц таким заниматься… – Шепард поднял планшет, который заменял ему инструметрон и позвал к себе Тали и Сузи, как самых сведущих в технике, помимо него. Группа кварианцев стояла в сторонке. Девушки прибежали быстро.

– Что там? – Тали обменялась с Шепардом коротким поцелуем под завистливыми взглядами команды и посмотрела на меха: – вау, ты смастерил?

– Нет, это Цербер, – Шепард кивнул на строй спецназовцев, – трофей.

– Либо великие умы мыслят одинаково, либо у дураков мысли сходятся, – хмыкнула Сузи, – проект «Атлас», механизированная боевая платформа на базе робота-ИМИР и платформы «Тритон», пилотируемая и хорошо вооружённая. Проект начат почти одновременно с введением тобой в строй первых мехов. Поэтому вряд ли кто-то из вас за кем-то подглядывал.

– Кстати, почему ты меня и спецназ не предупредила? – посмотрел на неё Шепард, – ты же мониторила базы цербера, разве не знала?

– Знала. Но Атлас, имея огромную по прочности кваданиевую броню, которую даже бластерами не пробить, беззащитен против ионного оружия. А поскольку у каждого солдата есть ионные пушки в обязательном порядке, смысла не было говорить.

– Большинство из них как альтернативный режим на бластерах, – покачал головой Шепард, – да и кваданий обладает кое-каким экранированием. Слабым, но всё же, тридцатисантиметровую броню ионный разряд не пробьёт, – Шепард посмотрел на Тали, – что скажешь, любовь моя, если мы эти мехи продадим?