Мара Наливкина оказалась уроженкой Новосибирска. После школы она закончила по бухгалтерской специальности двухгодичный платный техникум и, не найдя в Новосибирске подходящей работы, приехала в райцентр, где, по газетному объявлению, районному Сбербанку требовались сотрудники с бухгалтерским образованием. Здесь с помощью родителей, занимающихся челночным бизнесом, купила квартиру и живет уже третий год. С Лоцией Жемчуговой Наливкина познакомилась в новосибирском бассейне «Нептун», когда училась на последнем курсе техникума, а Лоция была еще школьницей, вместе посещали секцию синхронного плавания. Летом прошлого года Мара уговорила Лоцию приехать из загазованного Новосибирска в тихий райцентр, где дышится легко, как на горном курорте. Лоция с полмесяца прожила у деда с бабушкой, а потом еще почти столько же – у Наливкиной. Ходили на дискотеку, купались в реке и загорали на берегу. С парнями не общались. Если вечером не было дискотеки, просиживали допоздна у телевизора или смотрели «крутые» фильмы по видюшнику.

– Нынче тоже ты уговорила Лоцию приехать сюда? – спросил Наливкину Голубев.

– Ой, нет, – быстро ответила Пара. – В прошлом году родители Лоции отдыхали в туристическом плавании по Оби. Одной ей было скучно дома, и мы часто с ней перезванивались. А нынче она появилась внезапно. Утром позвонила мне из Новосибирска и сказала, что приедет вечерней электричкой. Попросила, чтобы я встретила ее на вокзале.

– Одна приехала?

– Одна.

– Какого числа это было?

Наливкина недолго подумала:

– Тринадцатого сентября. Я как раз последний день отдыхала, а четырнадцатого, в понедельник, вышла на целую неделю работать.

– Чем Лоция объяснила свой внезапный приезд?

– Сказала, что соскучилась по мне.

– И все?

– А что еще?.. – вопросом на вопрос ответила Мара.

– От скуки так срочно не приезжают. Видимо, какое-то неотложное дело было у Лоции в райцентре.

– Может, что-то и было, но я всю неделю с семи утра до позднего вечера находилась на работе и не знаю, чем Лоция занималась без меня.

– У тебя с ней доверительные отношения были?

– Вполне.

– В таком случае трудно поверить, чтобы она не поделилась с подругой своей проблемой.

Мара, чуть покусывая ровными зубками нижнюю губу, задумалась.

– Знаете, боюсь ввести вас в заблуждение…

Слава улыбнулся:

– Заблудиться в словах можно, когда лгут. Говорите правду, и никакого заблуждения не будет.

– В общем, насколько я поняла, у Лоции была проблема, связанная с ее отцом. Как только мы встретились на вокзале. Лоция сразу предложила сходить на Лесопосадочную улицу к деду с бабушкой. Увидев во дворе Потехиных отцовскую машину, попросила меня вызвать из дома папу Гену, чтобы переговорить с ним с глазу на глаз.

– О чем?

– Не знаю. Короче, опасаясь злой собаки Потехиных, я постучала в калитку. Цепной кобель на удивление не залаял, как всегда. На стук подошел дед Никифор. Узнав от него, что Геннадий Никифорович в пятницу вечером уехал на электричке домой, я извинилась за беспокойство. Когда калитка захлопнулась, стоявшая за моей спиной Лоция удивилась: «Странно, почему ни вчера, ни сегодня папа Гена в Новосибирске не появился? Неужели я опоздала?»

– Куда?.. – опять спросил Голубев.

– Вот и я такой же вопрос задала Лоции. Куда, мол, ты опоздала? Она отмахнулась: «Это для тебя не имеет значения. – И сразу предложила: – Пойдем к деду Федоту Мамаеву. Надо узнать, не приезжал ли к нему младший сын». – «Зачем тебе Руслан?» – удивилась я. Лоция нахмурилась: «Мара, есть веши, о которых до поры до времени надо молчать, чтобы плохо не кончилось. Придет время – скажу».

– Лоция знакома с Русланом?

– Она так же, как и я, никогда его не видела.

– С какой же стати разговор о нем завели?

– Понаслышке. В Новосибирске по соседству с моими родителями живет старший сын старика Мамаева – Вениамин Федотович. Когда я поселилась в райцентре, он несколько раз передавал со мной отцу деньги и в каждый мой приезд к родителям интересовался, как тут поживает старик. Естественно, мне неоднократно приходилось разговаривать с дедом Федотом. Он почти всегда жаловался, что в отличие от старшего сына, младший – Руслан совсем забыл отца.

– И что вы с Лоцией узнали в тот вечер о Руслане?

– Ничего. Дом деда Федота оказался на замке, а сам старик, когда я вошла в ограду, выглянул из баньки. На редкость был трезвым и, едва услышав мои вопрос о Руслане, махнул рукой. Давно, мол, от Руслана нет никаких вестей.

– Как Лоция отреагировала на это?

– Усмехнулась: «Врет дедуля. Если Мура не запудрил мне голову, Руслан наверняка прячется в доме отца».

– Кто такой «Мура»?

– Не знаю. Поняв, что Лоция не хочет откровенничать, я не стала лезть к ней в душу. Когда пришли ко мне, она сразу позвонила в Новосибирск какому-то Василию Григорьевичу.

– О чем говорила с ним?

– Знаете, разговор как-то не получился. Лоция спросила: «Василий Григорьевич, папа Гена еще не появился?» Телефон у меня «громкоголосый», и я хорошо слышала, как тот ответил вопросом: «Ты откуда звонишь?» – «От подруги». – «Девочка, срочно вернись домой». – «Мне надо разобраться с гнусной информацией», – резко сказала Лоция и бросила трубку.

– Кроме Василия Григорьевича, никому больше не звонила?

– Судя по счетам, принесенным мне из междугородки для оплаты, было еще три разговора с Новосибирском. Но это Лоция звонила в последний день без меня, и я не знаю, с кем она разговаривала. – Наливкина смущенно улыбнулась. – Извините, вы так дотошно расспрашиваете, что невольно заинтриговали меня. С Лоцией что-то случилось?