— Я не сижу на диетах.

Я быстро расправилась с десертом под его восторженным взглядом. Когда он закончил, он оттолкнул свою тарелку в сторону, затем встал, без усилий поднял и поставил свой стул рядом с моим. Сел так, чтобы его колени соприкасались с моими.

«Клево» подходящее для ситуации слово, Селена.

Я сглотнула и наблюдала, как он слегка наклоняется вперед. Он провел пальцем по моей шее, задержавшись там, где жемчужное ожерелье соприкасалось с кожей, намотал его на палец и легонько потянул. Придвинулся еще ближе, его глаза вбирали в себя каждую черточку моего лица, и склонил голову набок.

— У меня к тебе тоже есть предложение.

— Почему я не удивлена?

Он поднял глаза и посмотрел на меня.

— Хочу нарисовать тебя.

Я попыталась отстраниться, но он крепко держал ожерелье и не позволил мне этого.

— Нарисовать меня? Почему ты хочешь этого?

Он приблизился еще ближе, и мои губы ощутили его теплое дыхание.

— Потому что ты чувственная и красивая. Ты гордишься своей фигурой. Это сексуально и захватывает дух.

Боже, он серьезно думает об этом.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя легкую нервозность и в то же время любопытство. Я привыкла быть в центре внимания фотографа, но каким-то образом это должно быть более интимно. Каково это будет, быть центром его внимания? Я видела, каким сосредоточенным он был в течение всего ужина, но подозреваю, что когда дело касается живописи, он будет предельно сосредоточен.

Я кивнула, и, будучи не в состоянии находиться на расстоянии ни секунды дольше, сделала то, чего до смерти хотела сделать с тех пор, как мы сели за столик друг напротив друга в начале вечера. Провела губами по его губам, и рука, сжимавшая мое ожерелье, расслабилась, когда он прижал мозолистую подушечку большого пальца к моей верхней губе, обхватив ладонью мой подбородок.

— Это можно понимать как «да»? — спросил он, и низкий тембр его голоса послал волну жара между бедер.

Ведь да?

Жизнь не всегда предоставляет второй шанс. Мы постоянно говорим себе, что нужна передышка, нам нужно, чтобы жизнь текла медленно. Чертовски медленно. А мне хочется сумасшедшего флирта, безрассудно горячего, грязного и энергичного секса, чтобы все было безумно. Я хочу обоих — и мрачного и спокойного Ремингтона Сен-Жермена.

Я кивнула, дыхание остановилось при мысли, что этот красивый мужчина своими красивыми сильными руками увековечит меня на холсте. И будет прикасаться к моей шее, груди, бедрам.

Иисусе!

Я сжала бедра и судорожно выдохнула, когда этот образ возник в моей голове.

Он хотел меня. Меня, Селену. Девушку с избыточным весом, которая страдала от этого в детстве, лицо Curves, завоевывающую мир по одной крошечной частичке за раз, и в эту минуту я — объект внимания Ремингтона.

Ремингтон медленно выдохнул, повернулся и пробежался глазами по ресторану. Когда он обнаружил то, что искал, сразу же кивнул. Тот же самый официант, который обслуживал нас раньше, материализовался перед нами. Они очень тихо поговорили на французском. Я едва могла слышать, о чем они говорили. Затем официант ушел, даже не взглянув на меня. Ремингтон снова сконцентрировал свое внимание на мне, его горячий взгляд блуждал по моему платью.

Что он задумал? Ну, что-то помимо того, чтобы смотреть на меня так, словно готов съесть, как, например, съел свой десерт.

Несколько минут спустя официант вернулся, вручил Ремингтону связку ключей и снова ушел.

Мышцы под его белой рубашкой напряглись, когда он встал. Он наклонился, и его губы оказались прямо напротив моего уха, язык скользнул по мочке, перед тем как прикусить ее. Мое тело сжалось как пружина, я почти подпрыгнула на своем стуле от этого прикосновения.

— Вставай, красавица.

— Куда мы идем?

— В комнаты отдыха.

— Постой, постой, зачем? — прошептала я, пульс уже эхом отдавался в ушах, и жар растекался по всему телу. Один взгляд на его лицо — желание, озорство и намек на вызов в его глазах — уничтожил клетки мозга, оставшиеся у меня после нашего возбуждающего ужина.

— Для тебя — это три месяца секса и участие в нескольких актах, приносящих гедонистическое удовольствие. Для меня — я смогу рисовать и прикасаться к тебе. Когда и где захочу, — его брови медленно приподнялись в легком вызове, к которому я начинаю уже привыкать. — Звучит как сделка, которую стоит скрепить печатью наедине, разве нет?

— Мы можем сделать это здесь, — я показала на помещение ресторана. Я не смогу доверять себе наедине с ним. Мое тело в течение всего вечера сражалось со странным серьезным намерением плотно прижаться к его телу. У меня уже давно не было секса, и я боялась, что сорву с него смокинг и буду делать грязные вещи с его телом. И учитывая то, как он смотрел на меня весь вечер, с тех пор как мы сели друг напротив друга за столик, я была уверена, что он не будет иметь ничего против.

— Я предпочту сделать это наедине. Ты ведь не боишься небольшого поцелуя, да?