Я распахнула глаза.

— Ты хотел? — он кивнул, не отрывая губ от моей шеи, в то время как его рука медленно перемещалась под платьем, большим пальцем он рисовал круги на моем бедре, затянутом в чулок. — Мне показалось, что ты не был впечатлен той ночью.

— Наоборот, я был очень впечатлен. В тот раз, впервые за долгое время, мой член, разум и тело были в полном согласии друг с другом. Если бы я не ушел тогда, я бы швырнул тебя на кровать и трахнул. Жестко. Мне пришлось принять не один холодный душ, чтобы успокоиться, и это после двух неудачных попыток сбросить напряжение своими силами.

— Ну а меня не впечатлило то, как ты вел себя, когда увидел меня. Я бы покалечила тебя, если бы ты попытался притронуться ко мне.

— Я хочу извиниться за это.

И прежде чем я подготовилась к этому, одна его рука обхватила меня под коленями, он поднял меня на руки и направился к овальному столу. Я ахнула, шокированная его колоссальной силой, скользнула руками по спине и вцепилась в его плечи.

Я была под впечатлением. Вот тот мужчина, который способен поднять и нести меня на руках, не боясь надорваться. Не помню никого, кто когда-либо мог так легко и свободно поднять меня, будто я ничего не весила. Отныне все мое внимание принадлежало Ремингтону.

Он опустил меня на гладкую поверхность стола, раздвинул мои ноги, вклиниваясь между ними, затем сжал бедра и потянул на себя, давая почувствовать эрекцию. Я сжала ногами его бедра, вынуждая его снова застонать.

— Я должен прикоснуться к тебе, Селена, — бормотал он, его рука скользила под платьем по бедру, остановившись возле края моих подвязок. Он отстранился, его глаза смотрели только туда, где пальцы теребили кружево подвязок. Он посмотрел на меня и с трудом сглотнул.

— Я думала мы здесь для поцелуев. Не то чтобы я возражала, — пальцами я перебирала завивающиеся локоны на его затылке.

— Никогда не доверяй мужчине, если он говорит, что хочет только поцеловать тебя, — его сильные пальцы медленно двигались вверх между моих бедер, поглаживали кружево трусиков. Он замер, в глазах появилось вопросительное выражение, мне же хотелось ощутить эти толстые длинные пальцы в себе.

— Тебе в том числе?

— Особенно мне, — хрипло ответил он, прижимаясь губами к моему рту и посасывая верхнюю губу. — Если я целую тебя, значит, я трахаю тебя. Без разницы, своим членом, пальцами или ртом, я все равно это делаю. Когда я раздену тебя, и ты будешь лежать передо мной, я буду поклоняться каждой крошечной клеточке твоего тела. Мой рот будет лизать и сосать, руки будут ласкать тебя, я буду кусать, ma belle, сильно и не очень. Но я буду кусать. И когда я, наконец, глубоко овладею тобой, ты будешь думать только о моем члене и моих губах.

Он несильно зажал мою нижнюю губу между зубами. Кончик его языка скользнул между моих приоткрытых губ, и мой язык ринулся навстречу, стремясь прикоснуться к нему.

Все тело горело от его слов. Ремингтон первый мужчина, который когда-либо говорил мне такие греховно грязные вещи, и, черт возьми, это было так возбуждающе. Он знал, что сказать и как прикоснуться, чтобы возбудить меня. Мои бедра дрожали, дыхание было таким же неровным, как и у него. Каким-то образом, мне хватило сил обхватить ногами его бедра, притягивая еще ближе к себе. Желая большего. Нуждаясь в продолжении. Я провела руками по его груди, наслаждаясь твердостью мышц под ладонями. Затем сделала то, чего никогда не делала раньше, удивив не только себя, но также, видимо, и Ремингтона, судя по тому, как расширились и потемнели его глаза. Я схватила его за галстук, намотала на ладонь и потянула на себя, скользнула губами по его подбородку, медленно двигаясь к сильной шее, и пососала ее.

Он застонал, запустил пальцы в мои волосы, зажал пряди в кулаках, и потянул назад, прижимаясь губами к моему уху.

— Селена, Селена, Селена. Ты так чертовски красива.

Он произнес мое имя с тем же пылом, с каким отчаявшийся человек произносит молитву.

Затем его рот завладел моим. В этом поцелуе не было ничего нежного. Он целовал меня агрессивно, властно, полностью покоряя и заявляя свои права. Наши языки переплетались, пробуя друг друга на вкус, исследуя, дразня. Ремингтон отодвинулся, и мой язык потянулся за ним, обводя его нижнюю губу. Я кусала его так, как мне уже какое-то время хотелось. Из его горла вырвался рык, и все мое тело задрожало. Я потянулась бедрами к нему. Терлась об него. Он двигал тазом, но этого мне было мало.

— Ты околдовала меня своим телом, ртом, этим.

Он выпустил мои волосы и одной рукой обхватил грудь, в то время как другой рукой скользнул вниз по моему телу, чтобы доставить удовольствие сквозь мягкую ткань трусиков. Большим пальцем он провел по соску, ставшему очень чувствительным и твердым. Наклонил голову, взял его в рот и начал сосать прямо через ткань, нежно потягивая.

— Ремингтон. Боже, Ремингтон, — с моих губ сорвался напряженный стон. Я чувствовала себя безрассудной, желание спиралью скрутило все внутренности.

— Боже мой, я чувствую запах твоего возбуждения. Так хорошо. Ты такая мокрая. Расскажи мне, что ты хочешь. Что доставляет тебе удовольствие, красавица моя?

Я чувствовала его везде. Мое тело было в плену всех этих ощущений, которых не было уже очень долгое время, которых в моей жизни никогда не было. Ремингтон не просто целовал или касался меня. Он вдохнул жизнь в мою кожу. Он поглощал меня. Всего одним дыханием он проник в меня, забрал все мои неуверенности и страхи, боль и хаос, и превратил их в безудержную страсть. У меня не было слов, чтобы описать свои желания. Я даже и сама не знала, чего мне хочется.