Я плотно закрыла глаза и закусила губу.

— Ты умело пользуешься словами, Ремингтон.

— Я не только словами умело пользуюсь.

Я выдохнула, открыла глаза, и осмотрелась. Несколько постояльцев отеля рассредоточились по территории бассейна, все они были погружены в свои мысли.

— Я пришлю кого-нибудь за тобой через двадцать минут.

Уже через десять минут я была одета и ждала в холле отеля. Я надела обтягивающие джинсы, шифоновую блузку и легкий свитер. Сейчас день, и в доме будут играть дети, так что я нанесла легкий макияж. И в любом случае, на моем лице может оказаться размазана еда или Бог знает что еще.

Но даже эта мысль не уменьшила моего восторга от того, что я увижусь с Ремингтоном и Адрианом. Я бы даже сказала, что жду этого с нетерпением.

В холл вошел человек, который выглядел так, словно спокойно мог поднять небольшую гору голыми руками. Он снял солнечные очки, и я поняла, что уже видела его. Это тот самый парень, который разговаривал с Эндрю и Ремингтоном в Сент-Бернадетт. Он посмотрел на меня, и направился, или даже скорее решительно зашагал ко мне. Я выпрямилась, когда он остановился передо мной.

— Мадам Майклз?

— Да.

— Мсье Сен-Жермен прислал меня. Сюда, пожалуйста.

— А где Адель? — выпалила я. Этот мужчина выглядел пугающе. Безучастный взгляд его глаз совершенно не придавал его лицу дружелюбного выражения.

Он просто посмотрел на меня, затем кивнул головой в сторону выхода и отвернулся. Я быстро достала свой телефон.

Кто этот Вин Дизель, которого ты прислал?

Я встала и поправила ремешок своей сумочки на плече. Сжав телефон в руке, поспешила за мужчиной, но остановилась, когда телефон завибрировал.

У Адель сегодня выходной. Прости, забыл сказать, что тебя заберет Жиль. Он мой хороший друг. С ним ты в безопасности.

Я споткнулась.

В безопасности с ним?

Я нажала кнопку отправить и сразу же получила ответ.

Я имею в виду, что он хороший водитель. Почти такой же хороший, как я. ;)

Я рассмеялась, последовала за Жилем к машине и сделала мысленную пометку, что нужно немного пошатнуть самооценку Ремингтона, когда я наконец-то увижу его.

Мы ехали уже десять минут по направлению к загородному дому Ремингтона на Монмартре, когда я заметила, что Жиль каждые несколько минут поворачивает голову и смотрит в зеркало заднего вида. Его глаза были надежно спрятаны за стеклами очков. Повернувшись на сиденье, я вывернула шею, чтобы проверить, что его там так беспокоит. И не увидела ничего необычного. Машин в это время дня почти нет.

Я откинулась на спинку сиденья, в животе спиралью свернулось беспокойство, которое я ощущала последнюю неделю. Я погрузилась в размышления, поэтому, когда Жиль неожиданно развернул машину и рванул по объездному пути, я вскрикнула и меня тряхнуло на сиденье. Раздался гудок и визг колес по асфальту.

— Что происходит? — спросила я, прижимая руки к груди и бросая взгляд в окно и обратно на Жиля.

— Просто избегаем сумасшедших водителей на дороге, — голос низкий, грубый и очень громкий. Он ему очень подходит.

Я снова выглянула в окно. Жиль ехал по узкой улице, часто посматривая в зеркало заднего вида. Когда «Пежо» притормозил на светофоре, машину неожиданно сильно тряхнуло. Я закричала, закрывая голову руками и пряча ее между колен.

О, Боже, О, Черт возьми, Боже!

Наступила тишина. Единственное, что я слышала, это как пульс грохочет у меня в ушах и свое затрудненное дыхание.

— Жиль? — позвала я, немного приподнимая голову и оглядываясь.

— Все в порядке, мадам Майклз, — его голос звучал напряженно. Я осторожно опустила руки, и заглянула за его сиденье. — Все в порядке, — сказал он, набирая номер на телефоне.

Несколько секунд спустя, он уже тихо разговаривал с кем-то по телефону. Мой французский не очень хорош — жаль, что я не прилагала усилий в его изучении, хотя моя мать настаивала на том, чтобы разговаривать со мной и с моей сестрой на ее родном языке — и «опасность» и «машина» это все, что мне удалось понять. Затем он начал говорить еще тише, и я наклонилась вперед. Это было чересчур любопытно и, возможно, грубо с моей стороны, но если речь шла обо мне, я должна была знать.

— Я не разглядел лицо, — говорил Жиль. — Идиот умчался прежде, чем я успел разглядеть номерной знак. Затем… — Она в порядке. Пауза. Она спросила, но я не сказал ей.

Неожиданно я почувствовала, как ярость наполняет меня. Руки на коленях сжались в кулаки и меня начало трясти от затаенного страха. Беспокойство, которое я ощущала уже некоторое время, распространялось в груди, и к тому моменту, когда мы приехали к Ремингтону, я была готова взорваться.